Н. КОСТИЦИНА: 14 часов 35 минут, у микрофона Наталья Костицина, здравствуйте! Ой, и к моему величайшему сожалению, сегодня последняя программа из нашего цикла «Возвращение», нашего совместного проекта с КГИОП. И закрывает этот проект ведущий специалист отдела ландшафтной архитектуры и гидротехнических сооружений КГИОП Юлия Харчилава. Юлия, здравствуйте!
Ю. ХАРЧИЛАВА: Здравствуйте!
Н. КОСТИЦИНА: Вы знаете, у нас, к сожалению, нет сетевизора, но напротив меня сидит юная барышня, которая отвечает за все мосты в Петербурге, и не только в Петербурге, да, Юлия? Причем, одна отвечает в КГИОП.
Ю. ХАРЧИЛАВА: Да, непосредственно на мои плечи возложена такая ответственность как курирование мостов, набережных, объектов культурного наследия не только в Санкт-Петербурге, но это, конечно же, и пригороды. И города Павловска, Пушкина, Гатчины, Царского Села, Ораниенбаума и Кронштадта. Конечно, мне помогают мои коллеги, безусловно, потому что я одна бы не справилась бы с этим, но в городе я одна.
Н. КОСТИЦИНА: И пришли в к КГИОП откуда? Что окончили?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Я закончила ЛИИЖТ, ПГУПС, всем известный, «Мосты, и набережные», кафедра «Мосты и тоннели, городские транспортные сооружения».
Н. КОСТИЦИНА: Ну и, наверное, все-таки имя Андрея Львовича Пунина, профессора, доктора искусствоведения, гуру, человека, который знает всё о мостах, и я думаю, что в детстве все читали и перечитывали книгу его «Повесть о ленинградских мостах», я уверена, что вы знаете?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Безусловно, настольная книга!
Н. КОСТИЦИНА: Ну что ж, Алла Максимова пообщалась накануне с Андреем Львовичем Пуниным о мостах. Ну такая, знаете, вводная лекция с какими-то такими как мы говорим особенными вкусностями. Давайте послушаем, и может быть что-то там вы внесете как дополнение.
Ю. ХАРЧИЛАВА: Давайте.
Историческая справка
А. МАКСИМОВА: Разговор наш начинается нетривиально, хотя и в тривиальном и в общем определении предмета беседы. Ведь есть путепроводы, есть виадуки, а что такое собственно мост?
А.Л. ПУНИН: Что такое мост? Мост – это конструкция, которая помогает перейти с одного берега реки на другой. «Протекала речка, / Через речку мост, / На мосту овечка, / А у овечки хвост». Ну так это же по радио невозможно рассказать, можно только по телевидению.
А. МАКСИМОВА: Впрочем, понять, как устроен мост все-таки можно, даже если телевизионной картинки нет. Воображению помогут конкретные примеры, которые в нашем городе известны конечно всем
А.Л. ПУНИН: Ну, Дворцовый мост – это две руки, которые, зажатые в плечах, подымаются кверху, два крыла – вот это обычная система «крыло», которая открывается в вертикальной плоскости. А в конце XIX века – во второй половине XIX века, делали по-другому. Крыло, которое поворачивалось в горизонтальные плоскости, ну теперь эта система считается не очень удобной.
А. МАКСИМОВА: Тут мы, однако, забегаем вперед, ибо разводные мосты и вообще мосты через главную водную артерию города, Неву, в Петербурге начали строить не сразу, Петр не хотел мешать невскому судоходству. Но реалии, а именно необходимость с одного берега перебираться на другой, сделали свое дело, в 1727 летом появляться первая наплывная переправа через Неву. Потом она исчезнет на время, потом её снова возведут. А с 1732-го года наплывные мосты будут появляться на Неве ежегодно. Все они, кстати, пока в первой половине XVIII века деревянные. Эпоха более надежных и прочных материалов, в том числе и для мостов через другие питерские реки, настанет под конец века. Сначала камень, потом металл.
А.Л. ПУНИН: Начиная с 1760-х гг. появляются каменные мосты и каменные набережные. В самом-самом конце XVIII века в Таврическом саду в порядке эксперимента строят железные мосты, чудом уцелевшие до наших дней, пешеходные, но удивительно изящные. Начало XIX века – появляются чугунные арки, они успешно служат до сих пор. И самые первые из них – на пересечении Невского проспекта и Мойки. В 1820-х годах первые цепные висячие мосты, вот у Пушкина «мосты повисли над водами» – так это как раз о них как раз разговор и идет.
А. МАКСИМОВА: Первый такой мост цепной повис в Санкт-Петербурге в Екатерингофском парке в 1823, он пересекал один из каналов. В том же году начали возводить второй висячий мост уже через Мойку, недалеко от главное Почтамта. Оба этих моста, правда, рассчитаны были только на пешеходов. А вот первым в России транспортным мостом, цепной системой, стал мост Пантелеймоновский, его построили через Фонтанку около Инженерного замка. Тогда, кстати, специалисты сошлись во мнении, что такой легкости и элегантности силуэтов в других конструктивных сооружениях, нежели цепных, добиться практически невозможно. В скором времени по тому же принципу в городе строят еще три моста. По двум из них – Банковскому и Львиному – пройтись можно и сегодня. А вот исторический Благовещенский мост, первый разводной в городе, не сохранился, утверждает Андрей Львович Пунин. Это история уникальна, говорит он, ибо оригинальный Благовещенский с одной реки переехал на другую, а именно – внимание! – с Невы на Волгу, в Тверь
А.Л. ПУНИН: Мост, построенный в середине XIX века, отвечал условиям судоходства того времени. А в 1930-е годах, когда должны были пойти большие пароходы и грузовые баржи, и по Балтийско-Беломорскому каналу и по будущему Волго-Балту, пришлось перестроить. Но старые чугунные арки пока что сложили в разобранном виде на берегах Невы, а после завершения Великой отечественной войны о них вспомнили, и решили использовать их повторно, собрав из них мост через Волгу в Твери.
А. МАКСИМОВА: И немного статистки. В черте Петербурга собственно городских мостов, если верить интернет-народному ресурсу Википедия, 342. Самый длинный мост – Большой Обуховский, вантовый, длина его мостового перехода почти 3 км. Самый широкий – Синий мост на Мойке, это Исаакиевская площадь. Ширина его составляет без пяти сто метров.
Н. КОСТИЦИНА: Вот такой материал подготовила Алла Максимова. Что-то для вас стало неожиданностью из рассказа или вы всё уже знаете наизусть? Вас ночью разбуди, вы о мостах сразу же всё расскажете!
Ю. ХАРЧИЛАВА: Ну так как непосредственно автор конечно же я затруднюсь наверно ответить, но многое мне известно. Новенького не узнала и кончено же, да, мост, что такое мост? Мост является одной из древнейших инженерных изобретений человечества. Многие мосты являются выдвигающимися и как с точки зрения архитектуры, так и с точки зрения инженерной мысли.
Н. КОСТИЦИНА: А ваш любимый мост, кстати?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Мой любимый мост? Дворцовый и Петра Великого, т.е. нет приоритетов они для меня все красивы, все любимы.
Н. КОСТИЦИНА: Давайте с Петра Великого, Большеохинский, который открылся совсем недавно после реставрации. Обследование проводились, что показали обследования, и почему было необходимо срочно ставить его на реставрацию?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Немножко поясню, что это не полностью реставрация, это капитально-реставрационный ремонт в отношении окраски моста. Всем известно, что в этом году к 100-летию моста Петра Великого были выполнены комплексные реставрационные работы по окраске, выполненные, отреставрировали памятные доски на мостах и произведено золочение букв на порталах. Все гости города и жители города могут видеть, это излюбленное место, брендовое месте, это знаковое место для города. Молодожены там последнее время очень часто посещают этот мост. И он теперь еще стал краше и доступнее.
Н. КОСТИЦИНА: Вы поднимались наверх?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Поднималась наверх. По роду своей деятельности я не только поднимаюсь и спускаюсь под мосты, вот непосредственно на мосту Петра Великого я стояла на арке моста, и вот ощущение… Надо же посмотреть везде, как прокрасили, не схалтурили ли, подрядная организация, которая, кстати, на этом объекте великолепно выполнили, подошли с чувством ответственности, гордости за то, что они выполняют. Их там не так много.
Н. КОСТИЦИНА: Слушайте, доброе слово и кошке приятно, назовите эту подрядную организацию!
Ю. ХАРЧИЛАВА: Это «Кантемировский мост». Молодцы, спасибо большое за выполненную работу! И вот я говорю, когда стоишь на арке моста, на ферме моста, на верхней на самом верху, ощущаешь себя птицей, хочется взлететь, поднять крылья и счастье переполняет.
Н. КОСТИЦИНА: Ну давайте от высокого мостика к малым мостикам, ведь я знаю, что вы занимались, курировали реставрацию китайских мостов в Пушкине.
Ю. ХАРЧИЛАВА: Да, мне посчастливилось прикоснуться к таким маленьким парковым мостикам. За ними также наблюдает КГИОП, они являются предметом охраны. Все маленькие парковые мостики в Царском Селе непосредственно, это у концертного зала, у Скрипучей беседки, у Кухни-руины, это и Пудостский мост, и, конечно же, Китайские мосты, которым посчастливилось, наконец-таки посчастливилось, потому что они находились в аварийном состоянии.
Н. КОСТИЦИНА: Ну что значит «в аварийном состоянии», можете объяснить?
Ю. ХАРЧИЛАВА: У них была полностью разрушено пешеходная часть. Много деталей было утрачено. Про цвет я вообще не говорю! Это же уникальные мосты, они цветные, они разноцветные, они... Это китайщина в любимом, хорошем слове это китайщина – такая веселая, яркая, радостная. И цвета не было. Во что красить? В архивы. Проектировщики перешерстили всё. И приходим, находим акварели, всё, обрадовались, замечательно, выполняем окрасочные слои, реставрация тщательно подходим. И усиление на этом мосту непосредственно было выполнено. И фишка в том, на этом мосту, что мы красим, покрасили, кажется всё замечательно, смотрим, а нету гармоничности, два цвета не гармонируют, никак не вписываются в общую композицию, в общую концепцию цветового решения. И тон за тоном подбираем, перекрашиваем и добиваемся того колористического цвета, цветового решения по нашему видению, как вот мы видели совместно с Царским Селом, совместно с научным отделом. По задумке автора, я думаю, что мы угадали, в эти цвета мы попали.
Н. КОСТИЦИНА: Слушайте, вот смотрите, я разверну к вам компьютер, объясните мне, пожалуйста, многие наши слушатели потом могут просто выйти на карту Санкт-Петербурга, это лайв журнал ком. Вот здесь в Екатерининском парке реставрация моста, вот где здесь кваренговский мостик?
Ю. ХАРЧИЛАВА: А это ряд кваренговских мостиков, это одни из первых метал мостиков, которые были в Екатерининском парке построены. Вот Екатерина увидела, захотела, сказала «хочу», и инженеры того времени великолепно выполнили то, что мы видим на сегодняшний день. Все элементы, все архитектурные завитушечки, вся легкость этих ограждений. А здесь было, кстати, интересно, когда на сегодняшний день ни одной накрывочной плиты...
Н. КОСТИЦИНА: Что значит накрывочная плита?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Вот тумбы и накрывочные такие обрамления, завершения тумбы, которая между ограждением. Мы не знали, есть они, нету, потому что ни одной не сохранилось.
Н. КОСТИЦИНА: В архивах, да?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Нет, наяву ни одной не сохранилось. И в архивах мы некоторых мостов так и не нашли. Т.е. у нас осталось что у Кухни-руины, мостик, который ведет к Кухне-руины, он у нас без накрывочных плит, а в Скрипучей беседке мы нашли подлинные фотографии, там да, были накрывочные плиты. Т.е. они немножко отличаются, там тот, кто гуляет, это теперь излюбленное место горожан и гостей города, т.к. там хочется отдыхать, гулять и наслаждаться жизнью.
Н. КОСТИЦИНА: Слушайте, а мне рассказывали, что каждой детали требовался свой, не знаю, принцип шлифовки, да?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Ну это даже не столько шлифовки, сколько вернусь к Китайским мостам. Там утрачено было очень много элементов декоративного убранства моста, очень. Отсутствовало большое количество элементов. И выколотные дракончики на арках моста воссоздавались тоже по иконографии. Дельфинчики на порталах, которые сначала это форма, потом… Сначала в пластилине всё вылепляют художники, потом отливается форма, потом смотрим – угадали, не угадали. И опять-таки цвет. Т.е. это достаточно тонкий процесс, который требует к себе очень большого внимания, и надо отследить и посмотреть на то, что было это похоже на правду, т.е. ничего нового не внести, все элементы должны быть на своем месте.
Н. КОСТИЦИНА: Я напоминаю, что у нас в студии Юлия Харчилава, ведущий специалист отдела ландшафтной архитектуры и гидротехнических сооружений КГИОП. Я могу себе представить с какой болью… Совсем недолго зная вас, познакомившись перед эфиром, с какой болью, судя по всему, вы смотрите на те самые замки, которые наши замечательные молодежены в последнее время повадились вешать на решетки мостов.
Ю. ХАРЧИЛАВА: Да, к сожалению, эта традиция пришла к нам из бульварного какого-то романа, прочитанного кем-то где-то принесена, и очень болезненно мы ко всему этому относимся, потому что нарушается...
Н. КОСТИЦИНА: Вот что это для моста? Для решетки моста?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Для моста это боль, это его ржавчина. В связи с этими замочками появляется ржавчина, т.е. он мостик начинает болеть. У него есть также душа. Вот несмотря на то, что они, казалось бы каменные, металлические, деревянный мостики, у каждого моста есть душа. И вот если мы обвешиваем его как елочную игрушку он же перестает быть той лирой для тех же писателей, для нас для всех, это болезнь для него. Убедительная просьба для всех горожан! Мы специально разрабатывали… у Поцелуева моста выделено место, где стоит башня, где можно повесить свой замочек, есть место и там есть гарантия, что повесил, там он будет. А здесь мы вынуждены снимать, срезать силами Мостотреста. Даже подрядные организации, которые ведут вблизи капитально-реставрационные работы, мы их просим, чтобы они срезали эти замочки с мостов и с набережных. Вот убедительная просьба горожан не делать этого и гостей города. Вот Поцелуев мост, прекрасный, красивый мост, и там есть место, где можно повесить замочки, не на мосту, а на башенке, там есть башенка.
Н. КОСТИЦИНА: Слушайте, Юля, ну вот ваше введение еще входит и охрана набережных Петербурга, и спусков к воде, правильно я поняла?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Да, да совершено верно. И больше 20 набережных под охраной государства находятся, в непосредственной компетенции КГИОП. Трудности и сложности такие же как и на мостах. Многие требуют капитального реставрационного ремонта незамедлительного.
Н. КОСТИЦИНА: А именно?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Вот могу похвастаться, на канале Грибоедова у дома 29 сейчас закончена работа, все знают, что в том году было обрушение, аварийный участок там у нас был. Но выполнены капитальный реставрационный ремонт и с верховой и с низовой стороны Банковского мостика и теперь горожане могут любоваться еще одной знаковой исторической точкой города в отношении набережных.
Н. КОСТИЦИНА: А насколько сложные были работы?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Очень сложны работы, потому что подземные воды, сложности. Подрядная организация «Пилон», не побоюсь, молодцы, справляются, не один раз уже, не один километр набережных отреставрировали. Противоположный берег тоже они выполняли. Не могли поймать воду. Они ее перекрывают, а она идет, перекрывают – идет. Т.е. они не могли осушить колодец для работ, для ведения работ. Т.е. нужно, чтобы было сухо, поэтому делается барьерное ограждение в виде шпунтовой стеночки для простоты, для работы. И было сложно поймать эту воду. Даже в отношении, что еще набережных…
Н. КОСТИЦИНА: Вот вы сказали, что многие набережные требуют реставрации незамедлительной.
Ю. ХАРЧИЛАВА: Требуют, да, реставрации.
Н. КОСТИЦИНА: Какие?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Ну это все же набережные у нас исторические, все строились в какое, в начале, возраст их достигает возраста города, начинали параллельно всё строительство. Это и канал Грибоедова, и Фонтанка, есть точки. Вот на канале Грибоедова сейчас ведутся работы, т.е. мы с одного участка переходим на другой участник. Это же не только комитет за это отвечает, это же целая цепочка, это целя команда, можно так назвать. Комитет видит проблемы, знаем, болеем за это. Но непосредственно всё упирается во что? В средства, в финансирование. И, к сожалению, не всегда в нужный момент...
Н. КОСТИЦИНА: Еще одна головная боль для набережных – это граффити.
Ю. ХАРЧИЛАВА: Граффити – это равносильно замочкам для мостов. Граффити опасны как и для зданий, так и для набережных. Для набережных еще опасней тем, что камень живой и с камня очень сложно что-либо снять.
Н. КОСТИЦИНА: Т.е. либо отдирать надо, не всегда получается отмыть, да?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Там же техники, там обязательно надо подойти к этому месту и провести профессиональные работы в отношении набережной. Это же не просто взять резиночку и стереть. Это все-таки вмешательство некое. Т.е. это негативно сказывается на набережной. На стенке набережной и на ее известняке, известняк же вообще хрупкий материал.
Н. КОСТИЦИНА: А спуски воде, которые тоже находятся на охране у КГИОП?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Да, также как и набережные, каждый спуск по-своему индивидуальный, к каждому спуску мы по-своему подходим. Даже вот по инициативе КГИОП в 2004 году был разработан архитектурно-художественный регламент, где мы прорабатывали каждый спуск, что можно делать в отношении этого спуска, что можно устанавливать у этого спуска, какой катер, какой пантон. Есть спуски даже, которые категорически запрещено что-либо устанавливать. Это видовые точки, где…
Н. КОСТИЦИНА: Т.е. это вот те исторические спуски.
Ю. ХАРЧИЛАВА: Исторические спуски, такой, как, например, напротив Медного Всадника, т.е. напротив домика Петра I, т.е. вот такие брендовые мест, где очень хотелось бы увидеть перспективу набережной противоположного берега или вот понять всю ту красоту, какая в нашем городе существует.
Н. КОСТИЦИНА: Ну, скажите, при всем при том, ведь у этих набережных, исторических спусков, там все-таки останавливаются катера.
Ю. ХАРЧИЛАВА: Останавливаются, да.
Н. КОСТИЦИНА: Нарушают, получается, закон?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Нет, они как бы не то, что нарушают закон. В этом регламенте, вернусь к регламенту, который на сегодняшний день выходит новый, т.е. мы его откорректируем, совместно с КГА и другими комитетами, с КУГИ, работаем над этим, и в следующем году будет новый регламент. И вот повторюсь, в отношении каждого спуска что-либо разрешено, и катерщики встают на свое место, и мы отслеживаем, чтó они там ставят, в каком объеме они там ставят, как это выглядит. И если есть нарушение, то конечно привлекаем к административным правонарушениям.
Н. КОСТИЦИНА: Вернемся к Дворцовому мосту, с которого мы начали разговор. Один из самых любимых мостов, да я думаю, всех живущих в Петербурге, и не только в Петербурге. Ну вот давно говорилось о необходимости ставить на ремонт мост, на реставрацию. И вот совсем недавно стало известно, что 2012 году он все-таки будет поставлен на ремонт. Во-первых, подтверждаете информацию эту, да?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Ну значит на сегодняшний день стечение звезд или как-то да… В руки попадает газета «Метро» и думаю, да, действительно, раз публикуют, что в 2012 году планируется, я бы даже сказала, выйти на капитально-реставрационных ремонт в отношении Дворцового моста. Да, мы знаем, что основная проблема моста – неудовлетворительное состояние не столько внешнее, сколько внутреннее. Т.е. внутренние конструкции, уникальные конструкции разводного механизма, который поднимает до 700 тонн пролетного строения, состоит, там всякие такие… Внутри, когда я там находилась внутри, там в музей!
Н. КОСТИЦИНА: Где?
Ю. ХАРЧИЛАВА: В Дворцовом мосту там сказка что там внутри, вот эти все механизмы, глаза разбегаются, хочется все потрогать, это живое. Представляете, ему более 100 лет!
Н. КОСТИЦИНА: И это всё находится под охраной?
Ю. ХАРЧИЛАВА: Здесь я воздержусь по поводу комментария, потому что, к сожалению, мы бежим не то что вперед, а у нас нагрузки возрастают, что-то требует изменения. Т.е. внешний вид останется без изменений, это даже без комментариев. Это предмет охраны, это наша гордость, это историческая карточка, это всё – это Дворцовый мост. Действительно, как было сказано это два рукава, это два плеча, рукав разводится, разводной пролет. Видовая картинка не изменится. В отношении внутренних конструкций вопрос решается для того, чтобы легче жилось мосту.
Н. КОСТИЦИНА: Ну что ж, у нас сегодня в последней программе нашего проекта совместного с КГИОП вы слышали Юлию Харчилава, ведущего специалиста отдела ландшафтной архитектуры и гидротехнических сооружений КГИОП. Я хотела бы благодарить, во-первых, и вас, Юля, за интереснейший рассказ!
Ю. ХАРЧИЛАВА: Спасибо большое!
Н. КОСТИЦИНА: И я, пользуясь случаем, хотела бы поблагодарить всех сотрудников КГИОП, которые участвовали в этой нашей программе. А мы начинали, о Господи, где-то вначале года. И поблагодарить бывшего руководителя КГИОП Веру Дементьеву, с которой начиналась эта программа и пресс-секретаря КГИОП Ксению Черепанову. И знаете, уважаемые слушатели, вот я, Юля, глядя в вам глаза скажу, для меня самым большим открытием вот этой программы были люди. Люди, которых практически мы не знали никого в КГИОП. Ну знали двух-трех человек, которые, допустим, принимают решения. А те люди, которые, как вы, отвечаете за мосты в пригородах и в Петербурге, люди неравнодушные, люди профессиональные. Так что, пользуясь случаем, я благодарю всех сотрудников за тот труд и ту любовь к городу, которую они здесь проявили в наших программах. Так что спасибо большое!
Ю. ХАРЧИЛАВА: Спасибо большое, очень приятно было!
Н. КОСТИЦИНА: Еще раз напоминаю, Юлия Харчилава, ведущий специалист отдела ландшафтной архитектуры и гидротехнических сооружений КГИОП закрывала сегодня наш проект «Возвращение».
