Программы

Ирина Иванова: Здравствуйте! У микрофона журналист Ирина Иванова. За пультом в студии «Эха» Ольга Дашук. В эфире программа «8 детских почему». Эту передачу мы придумали вместе с израильским журналистом и фотохудожником Дмитрием Брикманом, который в течение многих лет собирал детские вопросы. Ему задавали эти вопросы его дети, дети его друзей и знакомых. Он их записывал, а потом у нас родилась идея задать эти вопросы состоявшимся взрослым и попытаться серьезно на них ответить. Сегодня у нас в гостях Людмила Дмитриевна Фомичева, президент информационного агентства «Интерфакс - Северо-Запад». В июне Людмила Дмитриевна была избрана новым председателем Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Здравствуйте!
Людмила Фомичева: Здравствуйте!
Ирина Иванова: Очень рада видеть вас в этой студии, хотела говорить про то, как вас выбирали, но сегодня весь эфир и весь интернет, конечно, бурлит от обсуждения главной политической новости дня, связанной с Валентиной Матвиенко. Кто-то считает, что это правильно, кто-то считает, что это неправильно. А в связи с этим у нас есть как раз вопрос.
Дмитрий Брикман: Четырехлетний мальчик Роник: «Что такое правильно?».
Ирина Иванова: Вот каковы критерии ответа на этот вопрос, с вашей точки зрения?
Людмила Фомичева: Правильно – это когда всем, кто задает вопросы и кто отвечает, и кто вокруг находится, когда им хорошо всем.
Ирина Иванова: А вам сегодня хорошо, Людмила Дмитриевна, когда вокруг столько вопросов?
Людмила Фомичева: Нормально, это нормальный трудовой ритм.
Ирина Иванова: Скажите, пожалуйста, вы в свое время работали в пресс-службах разного-разного уровня. Теперь вы вернулись в Союз журналистов, были в правлении, теперь вы стали председателем. Как вам, радостно, приятно? Это правильно?
Людмила Фомичева: Это, наверное, не совсем правильно, потому что это очень усложнило мою жизнь. И если раньше у меня было очень мало свободного времени, то теперь его просто вообще нет, и я задыхаюсь от проблем и работы, потому что мне хочется сделать все хорошо, а для этого суток не хватает, всегда не хватает времени.
Ирина Иванова: Но вы знаете, такие ситуации, когда меняются председатели союзов, уж я не говорю про то, когда меняются губернаторы городов, они, как лакмусовые бумажки, показывают разных людей, которые вас окружают, которые были рядом, и, казалось бы, всегда ты их знаешь. А вот оказывается, что вроде как и не всегда. Один мальчик очень хорошо это сформулировал.
Дмитрий Брикман: Казалось бы, простой вопрос девятилетней девочки: «Папа, а ты знаешь этого человека?» - поставил меня в тупик. Что значит знать другого человека?
Людмила Фомичева: Правда, я мальчика с девочкой перепутала, но суть вопроса об этого не изменилась.
Людмила Фомичева: Что значит знать человека? Это значит предполагать, как он может повести себя в разных ситуациях, в горе, в радости, это и значит знать человека. Но мне кажется, знать человека – это понятие почти невозможное, потому что я иногда, оставаясь наедине с самой собой, мне кажется, что я не знаю даже до конца себя, потому что есть такие вещи и такие в моей жизни происходят события или какие-то ситуации, когда я думаю…как? Это я так поступила? Это я ? Или это не я? И я смотрю на себя со стороны. Получается, что человек не может познать самого себя до конца.
Ирина Иванова: Но он должен к этому?
Людмила Фомичева: Должен, безусловно. Безусловно. Без этого нет движения, прогресса.
Ирина Иванова: А вот люди, которые вас окружают, они поворачивались к вам в течение жизни с какой-то неожиданной стороны? Были какие-то приятные открытия или неприятные?
Людмила Фомичева: Конечно, были. Безусловно, были. Были и приятные, и неприятные. Неприятные – это, конечно, неожиданности, предательства. Было и такое в моей жизни. А что касается приятных - приятно, когда…Последний сюжет такой, мы проводили первое заседание секретариата Союза журналистов, и меня поразило, что из 16-ти человек было 15, у одного просто такие серьезные обстоятельства были, и я видела, как люди загорелись, как они захотели что-то изменить в жизни нашего союза, как они чувствовали, и я почувствовала этот драйв, когда всем захотелось изменить что-то к лучшему, всем захотелось перемен.
Ирина Иванова: У вас сейчас так глаза горят здорово.
Людмила Фомичева: Я рассказываю о том, что было приятно.
Ирина Иванова: Тем не менее, мы с вами представляем ту профессию, к которой в наше время в обществе очень неоднозначное отношение. И действительно, если вспоминать события последних лет, многие журналисты, я не хочу, конечно, какие-то имена называть, это не тема нашей программы (мы все-таки из серии кухонного, как в советские времена было принято, разговора за жизнь), немножко дискредитировали звание журналиста. И нет такого доверия к журналистскому слову, которое было раньше. Есть вопрос, который касается этой темы.
Дмитрий Брикман: Двенадцатилетняя девочка: «Можно ли врать? Нужно ли врать? И врала ли ты когда-нибудь, мама?». Ну, вариант может быть – папа.
Людмила Фомичева: Нужно ли и можно ли врать? Я думаю, что нужно во благо, наверное, например, когда нельзя человеку сообщить его какой-то смертельный диагноз. Наверное, в данном случае можно соврать, мне приходилось такое делать, когда у нас умирала сотрудница от рака, и я все время ей говорила о том, что будет все нормально, ты поправишься.
Ирина Иванова: Вы знаете, мне кажется, это немного другое, это не вранье, вы ее поддерживали, это поддержка.
Людмила Фомичева: Знала о том, что это будет конец.
Ирина Иванова: А если говорить применительно именно к нашей с вами профессии, профессии журналиста. Вы посмотрите, как много в прессе даже известных имен, которые с такой скоростью меняют свои мнения с одного на другое, это означает, что все-таки какое-то из них было неверным? Или истина где-то посредине? Или это неизбежно, это часть профессии?
Людмила Фомичева: С одной стороны, это неизбежно, это часть профессии. А с другой стороны, это репутация, о которой давно забыли. Репутация журналиста – это понятие, которое сейчас утрачено. Мне, например, очень не нравится, когда журналистов называют заказные, когда их называют бутербродные, продажные и так далее. И мне казалось, что вообще нормальные, профессиональные журналисты, они своим трудом должны доказывать совершенно обратное. Мне было очень неприятно на съезде журналистов, когда я высказала эту мысль, что нам нужно менять имидж, профессиональный наш имидж и это понятие журналиста поднимать выше, и одна из делегатов съезда сказала: «Вы знаете, вот вы говорите продажные, а нам кажется, лучше бы нас продавали подороже». Вот это меня резануло, например, очень сильно, и мне это было очень неприятно. Понятно, что все разные. Понятно, что у всех разный уровень зарплат, достатка, у всех свои проблемы. Но журналист – это человек, это живой человек, это индикатор, это лакмусовая бумажка, это тот организм, который чувствительнее других должен чувствовать и понимать все, что происходит.
Ирина Иванова: Продолжим после выпуска московских новостей.
Ирина Иванова: Мы продолжаем разговор с Людмилой Дмитриевной Фомичевой, президентом информационного агентства «Интерфакс - Северо-Запад», новым председателем Союза журналистов Санкт-Петербурга и Ленинградской области. Разговор в рамках программы «8 детски почему». У микрофона журналист Ирина Иванова. И до того, как прерваться на московские новости, очень важный вопрос мы с вами, Людмила Дмитриевна, обсуждали по поводу, нужно ли врать, можно ли врать. Но, кстати, была и часть – врала ли ты когда-нибудь, там был от ребенка вопрос к маме или папе, а вам в своей жизни приходилось врать? Сказали, что была ситуация с сотрудницей, когда не хотели человека огорчить, зная ее диагноз тяжелый. А профессионально?
Людмила Фомичева: Профессионально – нет.
Ирина Иванова: Вот это как раз очень важная тема, которую мы начали обсуждать, хотелось бы мне продолжить. Вы говорили, что вас очень обижает то, что журналистов называют продажными, заказными и так далее. Но ведь действительно сегодня, мне кажется, средства массовой информации, они занимаются обслуживанием либо бизнеса, либо властных структур. Разве нет?
Людмила Фомичева: Но вообще я считаю, что журналисты должны обслуживать граждан…
Ирина Иванова: Общества.
Людмила Фомичева: Гражданское общество.
Ирина Иванова: Которого у нас нет.
Людмила Фомичева: Ну, они обслуживают, значит, жителей нашего города, нашей страны, это главная задача – не бизнес, это уже становится следствием что ли. А причина и задача – обслуживать и объективно освещать то, что происходит в мире, вокруг нас, рядом с нами.
Ирина Иванова: То есть вы считаете, что все-таки вот этот выбор, как служить своей профессии, он зависит от самого журналиста, а не от его работодателя.
Людмила Фомичева: Я не могу сказать, что журналист полностью свободен абсолютно, безусловно, он зависит от работодателя, но если работа не соответствует его принципам, если это не соответствует его нравственным понятиям, то он просто меняет работодателя. Другое дело, что выбор, наверное, не очень велик, особенно у нас, в Москве-то это проще, а у нас рынок труда, скажем, журналистов очень ограничен. Поэтому у нас очень много журналистов есть, которые не могут устроиться на работу так, как им бы хотелось, чтобы им было комфортно, чтобы они могли проявить себя. Он может быть хорошим экономическим журналистом, а он там не востребован, допустим, или наоборот.
Ирина Иванова: Как вам кажется, в ближайшее время в связи с активизацией политической жизни в стране, будет более востребована журналистика как профессия?
Людмила Фомичева: Журналистика будет более зависима.
Ирина Иванова: Еще более зависима?
Людмила Фомичева: Еще более зависима, потому что в период выборных кампаний не только обостряется эта политическая борьба, но и рушатся какие-то нравственные нормы, к сожалению. И поэтому я думаю, что журналистам, кто-то заработает на этой выборной кампании, кто-то потеряет свое честное имя, кто-то заработает больше денег, но я не думаю, что жизнь журналистов будет об этого легче, так мне кажется.
Людмила Фомичева: Ну, такой не очень оптимистичный прогноз, зато честный. Я хочу сказать, что Людмила Дмитриевна, возглавив Союз журналистов, предложила сейчас провести реформирование комиссий, которые работают в союзе. Насколько я знаю, одна из комиссий очень важная сейчас формируется, это комиссия по этике. Есть вопрос, который связан с этическими нормами.
Ирина Иванова: Одиннадцатилетний мальчик: «Почему одно слово прилично, а другое на ту же тему неприлично?».
Ирина Иванова: Как бы вы ответили на этот вопрос?
Людмила Фомичева: Разные аудитории, бывают разные обстоятельства. Иногда смачный какой-то анекдот в компании мужчин, может быть, он и приличен, а рассказывать его в присутствии женщин, скажем, или детей - это уже неприлично.
Ирина Иванова: То есть важная ситуация, окружение и контекст.
Людмила Фомичева: Конечно. Естественно, слово приличие, прилично и неприлично, оно происходит от слова приличие, приличие – это важная часть воспитания, и что такое прилично, что такое хорошо и что такое плохо – это зависит от воспитанности, образованности человека. И мне кажется, что когда сейчас говорят о том, что плохо воспитанный журналист, мало образованный и неграмотный, там есть доля правды, конечно. И мне кажется, что такие общественные организации, которые, скажем, Союз журналистов, они должны работать над повышением и этих важных критериев журналистской личности, журналистского имиджа.
Ирина Иванова: Полностью с вами согласна, хочу сказать только слушателям «Эха», что Людмила Дмитриевна не только журналистов воспитывает, но собирается, по крайней мере, активно это делать на посту председателя Союза журналистов, а еще воспитала своих детей и сейчас успешно воспитывает двух внуков. А маленькие дети очень часто задают самые такие, казалось бы, очевидные вопросы, отвечать на которые очень сложно.
Дмитрий Брикман: Пятилетняя девочка: «Мама, а где я была, когда меня не было?».
Ирина Иванова: Задают вам такие вопросы ваши внуки?
Людмила Фомичева: Нет, у меня, во-первых, еще очень маленькие внуки. Внуку у меня 3, 5 года, а внучке год и 10 месяцев. Они еще не задают такие вопросы. А когда задавали мне такой вопрос дети…в животике.
Ирина Иванова: А до того?
Людмила Фомичева: А до того, где был? В моих мыслях, в моих мечтах.
Ирина Иванова: Хороший ответ. Ну, правда, некоторые считают, что до того, как появиться в чьих-то мыслях, мечтах, а потом в животике, душа была где-то там, в небесах, была спущена на землю Богом. С этим можно соглашаться, можно нет, зато есть интересный вопрос, я напомню, что вопросы в нашей программе задает мой соавтор Дмитрий Брикман.
Дмитрий Брикман: Десятилетний мальчик: «Кто кому нужен, человек Богу или Бог человеку?».
Людмила Фомичева: Я думаю, что больше всего нужен человеку Бог, потому что чем больше человек живет, тем больше у него проблем, и когда в сложные времена теряются какие-то ориентиры или точки опоры, то здесь человек приходит осознанно к Богу. И я думаю, что в моей жизни было очень много раз, когда действительно мне был очень нужен Бог, и никто, наверное, меня так не любит, как Бог.
Ирина Иванова: А как вы к нему пришли? Вы ведь начинали работать еще в советские времена…
Людмила Фомичева: Конечно.
Ирина Иванова: Когда все мы были атеистами, и, в общем-то, совершенно другие вещи исповедовали.
Людмила Фомичева: Я могу сказать, что у меня мама и папа греки, такие русские греки. У папы в паспорте было написано «Грек СССР». Он не ветеран, он прошел всю войну, был ранен, у него ордена, медали. К сожалению, его уже много лет нет рядом со мной, и вообще я круглая сирота, где-то два года назад я еще потеряла маму. Они у меня удивительные люди были, потому что когда мне говорят, что в тебе столько энергии, в тебе столько огня…
Ирина Иванова: Что правда.
Людмила Фомичева: Я считаю, что этим я обязан только своим родителям, потому что именно они мне это все передали. И мама в детстве водила меня в греческую церковь. Какие-то праздники, я не могу сказать, что я была очень таким ребенком воцерковленным, но позже, особенно это преобразилось, когда я потеряла…я ходила на праздники, я ходила в церковь, крестила своих детей, не я сама, конечно, а батюшка. Но потом, когда я потеряла отца, у меня было такое отчаянье, что я пришла в церковь, и мне сказали: «А почему вы плачете?». Я сказала, что я ничего с собой не могу сделать, я представляю, что меня в жизни никто так не будет любить, как любили родители. Мне говорят: «Так вы же себя жалеете, а ему ведь там хорошо». Это объяснение логичное, оно мне помогло. И я в трудные минуты, и в радости тоже я считаю, что Бог мне помогает.
Ирина Иванова: Смотрите, как интересно, мы нашу передачу начали с обсуждения главной новости сегодняшнего дня, пусть косвенным образом, такая немножко нервозная атмосфера, закончили разговором о вечном. Среди этих вопросов, которые Дима записывал, был вопрос четырнадцатилетнего мальчика: « А какая разница между временным и вечным?».
Дмитрий Брикман: Четырнадцатилетний мальчик спрашивает: «Какая разница между временным и вечным?».
Людмила Фомичева: Какая разница между временным и вечным? Что сказать? Что мы, наверное, находимся в промежутке между временным и вечным. И вечность – это и есть вера, надежда и любовь.
Ирина Иванова: Что тут добавишь к этим словам? Хочется верить, надеяться на то, что все будет хорошо в нашей жизни, в каждой частной, в нашем городе, в нашей стране. А для этого, наверное, всем нам надо просо действительно любить себя, любить друг друга, любить эту жизнь, она у нас одна, другой не будет. Я благодарна Людмиле Дмитриевне за то, что она пришла сегодня к нам в студию, сменила общий тон сегодняшнего эфирного дня. Я думаю, не только на «Эхе», но и вообще.
Сегодня последний выпуск нашей программы, и мне хочется, чтобы она осталась у вас в памяти именно этими вопросами, которые все-таки себе надо задавать. У микрофона была журналист Ирина Иванова. В гостях у нас - Людмила Фомичева. Всего вам самого доброго!