Наши коллеги
Москва
ТомскEchoNewsАбаканВологдаЕкатеринбургЗеленогорскИркутскПермьРостовСаратовПензаОмск
СМИ Петербурга Обратная связь
У Вас есть вопрос или предложение?
Оставьте свое сообщение, выбрав адресата. Спасибо! Подписка
ВЫ можете подписаться на автоматическую рассылку новостей и интервью!
|
У нас были!
 Топ интервью<#ContentList1HTML#>В программе "По делу":Медиа материалыГости: Александр Сотниченко, Дмитрий Травин
Д. ТРАВИН: Добрый день! Н. КОСТИЦИНА: Доцент факультета международных отношений Санкт-Петербургского госуниверситета Александр Сотниченко. Александр, здравствуйте! А. СОТНИЧЕНКО: Здравствуйте! Н. КОСТИЦИНА: И основная тема, которую мы обсуждать будем с сегодняшними нашими гостями при вашем непосредственном участии (www.echomsk.spb.ru - адрес сайта в Интернете, направляйте свои вопросы), - это итоги Мюнхенской конференции по безопасности. «Перезагрузка» на словах, «перезагрузка» на деле. То есть главное слово - «перезагрузка», которое фигурирует фактически во всех заголовках газетных статей, где обсуждаются вопросы, поднятые на Мюнхенской конференции. Сначала, как всегда, несколько слов об экономике. И вот то, что мы услышали в новостях - глава Центробанка Сергей Игнатьев дал понять, что девальвация завершена, рублю больше некуда падать. Дмитрий - Д. ТРАВИН: Ну, в принципе, конечно, рублю есть куда падать. Но, похоже, судя по событиям предыдущей недели, курс подошел к тому уровню, который Центральный банк заранее заявил - 41 рубль за бивалютную корзину, что в отношении доллара составляет 36 с копейками, в отношении евро - 46 с копейками, и держится на этом уровне. Держится причем, похоже, даже без особых усилий Центрального банка. Во всяком случае, информация, которая по четвергам приходит об изменении валютных резервов Центрального банка, в последний четверг показала, что резервы падать перестали. То есть, это значит, что Центральный банк не тратил свою валюту на поддержание рубля. Правда, данные всегда на предыдущую неделю. То есть, за четверг мы узнали не то, что произошло на той неделе, а то, что на позапрошлой произошло. И точно мы узнаем, как прошла минувшая неделя, только в ближайший четверг. Но, похоже, Центральный банк довольно спокойно, надежно держит этот уровень. Похоже, в основном за счет того, что валютные спекулянты, скажем так, пришли к выводу, что сейчас нет смысла особо скупать валюту, потому что спекулятивных как таковых соображений здесь нет. Если Центральный банк курс удерживает, то на этом не заработаешь. С другой стороны Центральный банк несколько сократил предоставление рублевых кредитов коммерческим банкам. И вот эти самые рублевые кредит, которые раньше активно шли на валютный рынок сразу же, то есть одной рукой власть давала коммерческим банкам деньги, а другой рукой забирала эти рубли обратно, отдавая валюту, вот эти денежки Центральный банк несколько поприжал. И соответственно спекулянтам... Н. КОСТИЦИНА: Рассчитывая на то, что раз у банков теперь есть деньги, то они сами могут покупать валюту. Д. ТРАВИН: Ну, Центральный банк скорее рассчитывает на то, что если коммерческим банкам не дать денег, то они и не будут покупать валюту, чего, собственно говоря, и хотелось Центральному банку добиться. Мы помним, как много и Путин, и другие руководители страны ругали коммерческие банки за то, что они вместо того, чтобы кредиты предоставлять бизнесу, деньги пускают на валютный рынок. Вот теперь вроде утряслась ситуация. И, если курс будет держаться на этом уровне, то коммерческим банкам придется свои деньги все-таки вкладывать в реальный сектор экономики. Но, правда, надо, конечно, всегда помнить, что это все при условиях неизменности цены на нефть. Эта цена, слава Богу, держится с декабря на уровне 40 с чем-то долларов за баррель. Если упадет до 30, тогда все начнется сначала. Если не упадет, тогда, наверное, Центральный банк будет держать курс. Н. КОСТИЦИНА: - Дмитрий Травин. Наверное, теперь с Александра уже начнем. Подводим итоги Мюнхенской конференции по безопасности. Россия и США готовы «перезапустить» свои отношения. Естественно, в кавычках пишется слово «перезапустить». Американский вице-президент Джозеф Байден и российский вице-премьер Сергей Иванов пообещали это на Мюнхенской конференции по безопасности. И начать сближение могут с нового договора о сокращении стратегических вооружений. А. СОТНИЧЕНКО: Да, конечно, очень хотелось бы, чтобы наши отношения были «перезапущены». И в этом как раз результаты Мюнхенской встречи скорее предсказуемы были. Потому что новый лидер Соединенных Штатов всегда пытался откреститься от прежнего курса президента Буша, выставлял себя в качестве альтернативы Бушу. И, конечно, на Мюнхенской встрече его администрация, Джозеф Байден, который изначально позиционировал себя как специалист по международным вопросам, он хотел как раз показать, насколько будет изменяться политика Америки. Если во времена «позднего Буша», как сейчас принято говорить, отношения между нашими странами были практически на грани холодной войны, то сейчас, наоборот, новая администрация хочет показать, что, напротив: мы готовы «перезагрузить», мы готовы отказаться от всех прежних противоречий. Но и Россия, естественно, тоже должна отказаться от прежних противоречий. И с новой страницы начать историю российско-американских отношений. Вот насколько это получится - посмотрим. Потому что, в общем-то, одним из главных преткновений в отношениях между Россией и США при «позднем Буше» было знаменитое строительство системы противоракетной обороны. Насколько я понял, сейчас пока не собираются отказываться от этого никак. Новые предложения администрации США о сокращении ядерных вооружений в принципе достаточно удивительны для России. Н. КОСТИЦИНА: Удивительны - в каком смысле? А. СОТНИЧЕНКО: С той точки зрения, что России это не совсем выгодно. С той точки зрения, что у нас, в общем-то, кроме стратегических ядерных вооружений, больше... Это единственные вооруженные силы России, которые реально могут конкурировать с вооруженными силами США. То есть, ни по части военно-морского флота, ни по части авиации, ни по сухопутным силам мы не можем конкурировать. Единственное - это наши стратегические войска, наши ядерные стратегические силы, они действительно могут конкурировать с Соединенными Штатами. И, разумеется, предложение Соединенных Штатов по сокращению именно тех сил, которыми гордится Россия, которые единственные, пожалуй, у России остались конкурентоспособны, скажем так, на мировом рынке безопасности, разумеется, России было бы не очень выгодно. Поэтому я думаю, что впереди нас ждут очень долгие переговоры. Вот насколько успешно они закончатся - мы не знаем. Потому что, в общем, на самом деле в сокращении напряженности заинтересованы и США, и Россия. Потому что и США сейчас нужны огромные деньги на внутренние проблемы, на решение внутренних проблем, и, разумеется, Обама не будет заинтересован в повышении напряженности, например, с Россией или с другими странами. Именно поэтому мы говорим о том, что с Ираном будут как-то налаживаться отношения у Соединенных Штатов. Новая война совершенно не нужна. И в принципе то же самое можно сказать и про Россию. Потому что в связи с падением цен на нефть у нас уже нет свободных денег, которые можно было бы пустить на новые какие-то стратегические авантюры. Н. КОСТИЦИНА: То есть, что получается - финансовые реалии каким-то образом повлияли на попытки нахождения каких-то общих точек соприкосновения? Д. ТРАВИН: А мне кажется, вообще рано говорить о том, что что-то на что-то повлияло. Александр вот сейчас подвел к выводу, что, кроме красивых слов, ничего нет пока. Американцы не собираются отступать в том направлении, где они наступали, а мы - тоже. К тому, что Саша сказал, я могу добавить, что мы не признаем обратно Абхазию и Осетию. Американцы не выведут обратно из НАТО страны, которые примыкают к нашей западной границе. То есть, все расхождения, которые были до последнего времени, - все остаются. И, похоже, что эти переговоры - просто попытка красивого жеста. Но я даже не уверен, что за этим действительно всерьез что-то стоит. Попытались наладить отношения. В этом смысле характерно, что от России присутствовал именно Сергей Иванов. То есть, с одной стороны, конечно, первые фигуры туда не едут - ни Медведев, ни Путин, поскольку Обама там не присутствовал - присутствовало второе лицо в стране. Путин, правда, у нас второе лицо в стране, но он-то считает, что он на самом деле первое, поэтому он тоже быть не может. Н. КОСТИЦИНА: Нет, ну, он был на Давосе. Д. ТРАВИН: Он был и на Давосе и на Мюнхене два года назад для того, чтобы произнести программную речь. Да, когда надо произнести программную речь, Путин приезжает. Но для ведения переговоров со вторым лицом Соединенных Штатов приезжает человек, который де-факто занимает примерно похожий ранг по внешнеполитическим вопросам. Я напомню, что на самом деле, когда России нужно было решать какие-то принципиальные вопросы с Соединенными Штатами, - это никогда не доверяли господину Лаврову. Он технический исполнитель. В Соединенные Штаты всегда для переговоров с Кондолизой Райс ездил Сергей Иванов. И он же встречал ее здесь. То же самое произошло и сейчас. Только разница, что, похоже, в Америке немножко изменились ранги. Вместо госсекретаря Хилари Клинтон, которая пока еще не понятно, насколько будет управлять внешней политикой, инициатива пошла со стороны Байдена. Вот они и переговорили. А на деле пока никакого оптимизма я здесь не испытываю. Н. КОСТИЦИНА: Но никаких событий в недалеком прошлом вы не видите - тех событий, которые могли бы указать на пересмотр отношений? А. СОТНИЧЕНКО: Нет, на самом деле я вижу все-таки эти события. Во-первых, я уже говорил в этой же студии относительно того, что я встречался с представителями Государственного департамента, и они говорили о том, что будут налаживаться отношения с Ираном. Америке и Ирану надоело вот эта вот холодная война, которая мешает не только жителям обоих стран. Потому что известно, что в Америке огромное количество иммигрантов, которые с трудом, скажем, могут посещать свою страну. В Иране огромное количество людей, которые хотят поехать в Америку - не только с целью туризма, но и учиться, и так далее. Им тоже всякие препятствия строятся. И вообще Иран давно хочет выйти из международной изоляции. Вообще люди в Иране хотят нормально жить. И действительно за время «позднего Буша» администрация США сделала очень много серьезных шагов по сближению. Н. КОСТИЦИНА: По сближению? А. СОТНИЧЕНКО: По сближению именно отношений между Ираном и США. То есть, уже фактически принято решение о том, что будут открыты консульские службы, и будут налаживаться отношения. На самом деле насколько это выгодно России - не совсем понятно. Потому что, судя по всему, в качестве каких-то условий Ирану, наверное, будет предложено закрывать какие-то свои отношения с Россией с точки зрения ядерных технологий и так далее. И, возможно, наши отношения с Ираном в этом смысле пострадают. Но уже год назад были приняты очень важные решения по стабилизации отношений с Ираном. То же самое можно сказать по поводу Ирака. То есть, на самом деле с одной стороны мы видим, что в Ираке все меньше и меньше происходит кровавых терактов... Действительно, вспомните, если кто смотрит регулярно новости, если еще год назад в среднем жертвы были 40-50 человек, каждую неделю происходили теракты с очень многочисленными жертвами, - сейчас они происходят значительно реже. В общем-то, на лицо реальный успех какой-то американской политики в этом направлении. Другое дело, что можно ли говорить о том, что если американские войска будут оттуда выведены как договорились (в 2010 году), что Ирак станет вновь стабильным государством. Надо сказать, что вот это падение цен на нефть значительное, я думаю, во многом повлияло и на иракскую компанию Соединенных Штатов и их союзников. Потому что, в общем-то, получается, что не так уж выгодно содержать этот самый Ирак. Потому что там же добывается нефть, насколько я понимаю, иностранными компаниями, и доходы все идут в уплату поддержания стабильности в регионе. С другой стороны Обама сказал, что они будут больше внимания уделять ситуации в Афганистане (к чему сегодня мы еще, наверное, вернемся)... Н. КОСТИЦИНА: Да. Я думаю, что сейчас перейдем непосредственно к этому. А. СОТНИЧЕНКО: На самом деле сейчас до сих пор в мире главные специалисты по Афганистану - это русские. И вторжение в Афганистан в 2002 году американское было подготовлено при значительном содействии наших вооруженных сил, наших архивов, наших карт и подобных вещей. Без нашей помощи вряд ли там все так получилось гладко, как сейчас. И на самом деле, если действительно Обама хочет сделать что-то из Афганистана, потому что пока я не вижу там каких-то реальных результатов, то без помощи России это вряд ли удастся. Однако мы сейчас видим, что есть значительные разногласия по вопросу Афганистана между США и Россией. Н. КОСТИЦИНА: К разногласиям относится и история с базой в Манасе - авиабазой в Манасе американской? Д. ТРАВИН: Бесспорно. То есть, начинать отношения с американской администрацией, простимулировав Киргизию закрыть американскую военную базу, - это, по-моему, лишний раз подтверждает, что проблемы остаются. Причем, более того, как мой коллега Николай Добронравин на днях написал, от этого не выиграет ни Россия, ни Соединенные Штаты. От этого, если кто и выиграет, то Китай. Потому что Китай активно налаживает отношения с Киргизией. И ослабление влияния Америки не приведет к усилению влияния России, а приведет, скорее, к усилению влияния Китая. Н. КОСТИЦИНА: А в чем это проявляется - усиление Китая в Киргизии? Д. ТРАВИН: Китай активно строит железную дорогу через Киргизию, налаживает торговые отношения между собой и Киргизией. Очевидно, поскольку Китай более богат и более быстроразвивающаяся страна, чем Россия, к сожалению, мы это вынуждены констатировать, особенно в условиях падениях цен на нефть, Россия здесь не конкурент, то, конечно, влияние Китая на Киргизию и на весь регион будет все больше и больше возрастать. Поэтому я думаю, что на афганском направлении пока у нас с американцами сложно - не вижу здесь особого прогресса, а по Ирану... Вот интересные вещи Саша сказал. Действительно американцы, конечно, очень заинтересованы, как мне представляется, в налаживании отношений с Ираном. Но я не понимаю, что все-таки они будут делать с этой ядерной программой. Иран, похоже, не готов идти на уступки. Пойдет ли администрация Обамы на глобальные уступки после того, как столько говорилось, что, не дай Бог, допустить появления ядерного оружия в какой-то нестабильной стране. То есть, надо все мозги переворачивать в другую сторону во всем западном мире, да и у нас. С другой стороны, если американцы пойдут на улучшение отношений с Ираном, то это, скорее всего, еще больше выведет Россию из комплекса вот этих международных отношений. Потому что там же есть такая хитрость. Мы об этом недавно упоминали в связи с нашими газовыми проблемами, когда об Украине говорили и так далее. Значит, Россия показала себя нестабильным партнером Европы по газу. Это сейчас уже очевидно. Европейцы об этом много говорят. Они ищут возможности альтернативных поставок. Ключевой проект по альтернативным поставкам - это газопровод «Набукко», который должен пройти из Азербайджана на юг Европы. Его построить можно - совершенно реальная вещь. Проблема в чем - Россия говорит: вы не заполните этот газопровод - азербайджанского газа недостаточно, нужно подключать газ из Средней Азии. Туркменистан вроде пока является чем-то вроде нашего сателлита. Мы его контролируем. Может быть, мы не допустим того, чтобы Туркменистан пускал свой газ в недружественный нам газопровод, а пустит он куда-то в другое место. Но если налаживаются у американцев отношения с Ираном, то по «Набукко» пойдет иранский газ. Тогда этот газопровод точно можно строить. Это ставит под сомнение весь российский проект «Южный поток». Н. КОСТИЦИНА: - Дмитрий Травин. Возвращаясь к базе в Манасе. Может авиабаза в Манасе, в Киргизии, которая, напомним, в 2001 году была открыта как раз для поддержки проводимой коалиционными силами антитеррористической операции «Несокрушимая свобода» в Афганистане, может быть, вот эта история с авиабазой быть разменной монетой между Кремлем и НАТО? А. СОТНИЧЕНКО: В принципе, конечно, может. Дело в том, что вывод этой базы юридически очень грамотен и, в общем-то, верен. Потому что эта база арендовалась только на один год, потом аренда продлевалась. И, разумеется, Киргизия, как независимое государство, может в любой момент прекратить аренду. Другое дело, что Россия создает там некий такой вакуум. И если уж эта база сейчас была выведена, то с другой стороны что же ее потом - опять вводить на новых условиях или еще как-то? Конечно, Россия могла бы использовать. Но с другой стороны я пока не вижу этих самых условий. Условия могут быть: отказ от расширения НАТО, отказ от поставок вооружений в Грузию, например. Но с другой стороны, насколько мне известно, пока администрация Соединенных Штатов не собирается отказываться от программы военного сотрудничества с Грузией той же самой. Тут действительно поле для очень значительных дипломатических взаимодействий. И на самом деле нынешний экономический кризис - «очищающий», как его многие называют - действительно дает огромное поле для сотрудничества. Потому что обе державы - и Россия, и США - сейчас... В общем-то, у них хватает внутренних проблем. Нет лишних средств для проведения активной внешней политики - и у тех, и у других. И заручиться, скажем так, хотя бы враждебным невмешательством... Заручиться тем, чтобы не было враждебного вмешательства в чужие дела со стороны друг друга - это было бы на самом деле выгодно и той, и другой стороне. Я надеюсь, что это будет. Но с другой стороны, если у Америки я реальную программу, если не читаю, то, по крайней мере, могу предположить, - вот у России я, честно говоря, не очень вижу. Н. КОСТИЦИНА: Реальную программу по... А. СОТНИЧЕНКО: Дальнейших действий, дальнейшей внешней политики, скажем так. Что собирается делать Россия с этой самой базой в Манасе? Размещать там наше вооружение? Размещать там наши самолеты? Для чего - не очень понятно. По Афганистану у нас может быть огромное количество вариантов сотрудничества. Другое дело, что американцы не очень хотят этим заниматься. Может быть, Россия эту базу и убрала... Н. КОСТИЦИНА: Заниматься расширением сферы интересов России в Афганистане? А. СОТНИЧЕНКО: Да не то, чтобы даже так. Но опять же, например, России крайне невыгоден тот глобальный рост производства наркотиков в Афганистане, который начался с момента вступления туда Соединенных Штатов. То есть, известно, что талибы, если они весь мак вырубили, то с момента оккупации Соединенными Штатами Афганистана урожай мака там вырос более чем в 20 раз. Известно, что эти наркотики идут и в Россию тоже. Но на самом деле Соединенные Штаты пока не очень хотят сотрудничать по этому направлению - по борьбе с наркотиками. Д. ТРАВИН: А их это меньше волнует, потому что к ним-то наркотики из Колумбии идут. Афганистан - это, прежде всего, проблема для России и Европы. А. СОТНИЧЕНКО: Да. С другой стороны в Колумбии - там все-таки кокаин, а героин - это именно Афганистан. И опять же есть очень много, скажем так, непроверенных слухов относительно того, что и администрация Афганистана занимается торговлей наркотиками, и, разумеется, пир помощи Соединенных Штатов. Например, Косово (самый известный наркоцентр Европы) - известно, что там треть территории занимают базы Соединенных Штатов, и что в основном героин по Европе распространяется из Косово. По этому поводу очень много немецкие исследователи писали, и так далее. Откуда он там появляется - в общем, можно предположить, учитывая, что и в Афганистане, и в Косово есть военные базы, а в Афганистане произрастает 93% мирового героина, производится. Н. КОСТИЦИНА: Я правильно поняла из того, что Вы сказали, что Соединенные Штаты не потерпят присутствия России в Афганистане? А. СОТНИЧЕНКО: Да, конечно. Я думаю, что им это не выгодно. Конечно, делиться какими-то своими разработками и так далее. Когда это было им выгодно, в 2001 году, Россия предоставила свои какие-то документы, материалы. Сейчас, конечно, выгоды я здесь не вижу. Но при этом Россия могла бы сама придумать такую выгоду, скажем так. Н. КОСТИЦИНА: Какой она может быть - эта выгода? А. СОТНИЧЕНКО: Я думаю, что это какие-то транспортные проекты. Уже сейчас известно, что мы поставляем на базы американские в Афганистане от воды до туалетной бумаги - самые разные вещи. Действительно, это так. С другой стороны, если мы предложим какие-то новые варианты сотрудничества, - это могут быть и инфраструктурные, и, главное, проекты по безопасности, - вот тут, может быть, нужна более активная внешняя политика в целом в Афганистане. Поддержка каких-то сил в Афганистане. Найти пророссийские силы в этой стране, которых очень много до сих пор. Чтобы Америка поняла, насколько выгодно сотрудничество именно с Россией в этом направлении. Тут все зависит от наших внешнеполитических ведомств. Н. КОСТИЦИНА: 15 секунд. Начинайте, Дима, а потом продолжите - после 35. Д. ТРАВИН: Я не очень верю, что какие-то экономические проекты сотрудничества здесь могут быть. Но, мне кажется, перспективы могли бы быть большие, если бы Россия что-то в ответ отдала. Н. КОСТИЦИНА: Переходим на новости. НОВОСТИ Н. КОСТИЦИНА: 13 часов 34 минуты. Разговор у нас не прекращался во время перерыва. Дмитрий Травин, Александр Сотниченко. Дмитрий, вот с того, на чем я Вас прервала. Д. ТРАВИН: Мне кажется, что в вопросе об Афганистане большое значение имеют некие символические ценности. Россия, в общем, американцам там не очень нужна. Но, естественно, со стороны американцев не было бы серьезных возражений против того, чтобы подключать Россию к решению проблем, так же, как и подключать своих европейских союзников, поскольку пример американцев с Ираком показал, что, когда принимаешь решение без учета каких-то других влиятельных сил, плохо получается. Они, я думаю, пошли бы России на встречу, но Россия должна что-то делать серьезное взамен. Здесь речь, конечно, не о какой-то маленькой базе в Киргизстане. Должно быть какое-то встречное движение по принципиальным для американцев и европейцев вопросам. Н. КОСТИЦИНА: По крайней мере, Россия высказала согласие на то, чтобы не размещать «Искандеры» в Калининградской области, что, возможно, там не будут размещены «Искандеры». Д. ТРАВИН: Ну, для того чтобы Россия не размещала «Искандеры» надо, чтобы американцы не размещали ПРО в Восточной Европе. Они вроде от этого пока не отказались. Н. КОСТИЦИНА: То есть здесь баш на баш. Д. ТРАВИН: Да, здесь вроде тупиковая ситуация. Конечно, американцы были бы заинтересованы в том, чтобы Россия как-то пошла на попятный с территориальной целостностью Грузии. Но, по-моему, шансов никаких, что Россия здесь пойдет. То есть, удастся ли найти какое-то направление, в котором Россия может продемонстрировать добрую волю, не отказываясь от того, что делалось раньше. Потому что здесь курс Кремля... Сами себя в ловушку поймали. Наверное, имело бы смысл пойти на попятный в чем-то, тем более некоторые вопросы для России совершенно не принципиальны. Но непонятно, в чем можно пойти теперь на попятный. Н. КОСТИЦИНА: А в чем может быть проявлена, Александр, такая добрая воля? А. СОТНИЧЕНКО: На самом деле я бы сказал, что такая добрая воля должна быть проявлена с обеих сторон. Со стороны Америки - это расширение НАТО, размещение системы ПРО и многие другие вещи, позиция по вступлению России в ВТО, и многие-многие юридические тонкости, на которые, я думаю, Америка могла вполне пойти. Со стороны России - это, возможно, какое-то открытие границ для определенных товаров иностранных, снижение торговых пошлин, это сотрудничество по Центральной Азии (открытие каких-то баз). С Грузией уже поздно. То есть, действительно мы уже не можем «распризнать» эти республики. Но с другой стороны мы можем больше привлечь международного присутствия в этом регионе, и так далее. Может быть, стоит поднять вопрос о Косово больше. Мы признали Косово, они признали Южную Осетию и Абхазию. То есть, каким-то образом здесь зафиксировать паритет какой-то. То есть, в принципе должен быть паритет. Любая система международных отношений строится на балансе сил. Но с другой стороны инициатива должна принадлежать американцам, потому что они сильнее. Это они должны идти на попятный, больше идти на уступки, если они хотят баланса. Потому что если баланса не будет, будет нестабильность, которая не нужна ни той, ни другой стороне в условиях экономического кризиса. Н. КОСТИЦИНА: Я напоминаю, что у нас Дмитрий Травин, научный руководитель Центра исследования модернизации Европейского университета, Александр Сотниченко, доцент факультета международных отношений Санкт-Петербургского госуниверситета. 327-8251 - номер эфирного телефона. Можно еще успеть задать вопросы и на сайт: www.echomsk.spb.ru. Есть звонок. Здравствуйте! Вы в эфире. Представьтесь, пожалуйста. СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Это Федор, Петербург. Добрый день, уважаемая Наталья, уважаемые эксперты! Н. КОСТИЦИНА: Здравствуйте, Федор! СЛУШАТЕЛЬ: Знаете, несколько, может быть, мажорная ситуация... У меня вот какой вопрос напрашивается - вот в связи с Мюнхенским этим саммитом и прочее. Давайте посмотрим. Последний год напряжение росло. Война с Грузией. Энергетическая война с Украиной, Западом. Ужесточение законодательства. Ужесточение внешнеполитического курса. В общем-то, во многом это было связано и с нежеланием путинской группировки отходить от властных рычагов. А вот, собственно говоря, с кем Байден и Обама будут беседовать, кто с другой стороны стола представляет Россию, - все-таки Медведев, который явно не концентрирует всю полноту власти, или все-таки правительство Владимира Путина? Если, мне интересно, ужесточится борьба за власть между кремлевскими башнями, между кланами в Кремле, между Путиным, Медведевым, теоретически, ужесточится это напряжение, не выльется ли это в новую конфронтацию с Западом? Вот у меня такой вопрос. Спасибо большое. Н. КОСТИЦИНА: Понятно. Спасибо, Федор. Кто начнет? Дмитрий, что Вы думаете? Александр, что Вы думаете? Д. ТРАВИН: Мы видели участие Сергея Иванова - человека, который представляет именно Путина, совершенно однозначно. Именно путина, а не Медведева. Свидетельствует о том, кто проводит внешнюю политику на данный момент. Конечно, Медведев поедет на саммит Двадцатки, который состоится в апреле, и там будет завязывать личные отношения с Обамой. Может быть, что-то это изменит, но пока, судя по тому, насколько слаб Дмитрий Медведев, шансов на это не очень много. Н. КОСТИЦИНА: - Дмитрий Травин. Александр Сотниченко - А. СОТНИЧЕНКО: Если смотреть с точки зрения Соединенных Штатов, то пока, я думаю, и из-за океана в том числе, и из России, с моей точки зрения, тоже, я не вижу каких-то других центров силы. То есть, есть Кремль, который достаточно един в своих движениях, где иерархия выстроена достаточно четко. Больших каких-то внутриклановых проблем, особенно по поводу внешней политики, я пока не вижу. Поэтому Соединенные Штаты будут беседовать с тем, кого Кремль пошлет. Н. КОСТИЦИНА: 327-8251. И ваш вопрос Дмитрию Травину и Александру Сотниченко. Здравствуйте! СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Наталья! Здравствуйте, Александр, Дмитрий! Это Вадим. Н. КОСТИЦИНА: Здравствуйте! СЛУШАТЕЛЬ: Я на прошлой неделе слушал последний отчет Юрия Левады по поводу доверия к рублю. Так вот 87% россиян считают рубль самой надежной валютой. Это, несмотря на девальвацию 50-процентную, на то, что люди обеднели. Я всю жизнь пытаюсь понять загадочную русскую душу - так и не смог понять, в чем дело: это такой мазохизм или просто явление пропаганды. Подскажите, пожалуйста. Н. КОСТИЦИНА: Понятно. Д. ТРАВИН: Я думаю, что именно то, что россияне считают рубль достаточно надежной валютой, в данной ситуации спасло рубль от дальнейшего падения. Потому что пока Центральный банк с 11-го ноября по настоящий момент дал срок, чтобы выкупать доллары по относительно терпимому курсу, очень многие россияне не стали этого делать, продолжая хранить деньги в рублях. Вот Центральному банку и удалось удержать более-менее рубль. А. СОТНИЧЕНКО: Я соглашусь полностью с Дмитрием. Все-таки традиционность России - она всегда ее спасает, в том числе экономическую систему. Н. КОСТИЦИНА: 327-8251. Вы в эфире. Здравствуйте! СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Сергей. Н. КОСТИЦИНА: Добрый день, Сергей! СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос к обоим вашим гостям. Вот мы всегда говорим «России не выгодно» - ваши гости говорят. А нельзя разделить Россию от, как предыдущий звонил, группировки правящей? Потому что я бывал, кстати, и в Штатах, разговаривал с американцами... Н. КОСТИЦИНА: То есть, России не выгодно и властям не выгодно... СЛУШАТЕЛЬ: И народу. Три позиции. Вот, может быть, населению России выгодно то, что не выгодно Кремлю, в отношениях даже с Соединенными Штатами? Я не могу представить себе ситуацию, когда, например, Америка нападет на Россию. Из-за третьих стран может быть конфликт. Например, из-за Боснии или из-за Осетии. Но напрямую, я был в Америке, на нас никто нападать не собирается. Вот я думаю, может быть такая ситуация, что скорее бы подружился кто-то другой, а не кремлевские деятели, с Обамой, и тогда народу станет легче дышать. Ну, понимаете, о чем я говорю. Н. КОСТИЦИНА: Ясно. Спасибо, Сергей. Александр - А. СОТНИЧЕНКО: Во-первых, сразу совершенно точно могу сказать, что каждый народ достоин своего правительства и каждое правительство достойно своего народа. Народ честно голосует за политику Путина и Медведева - так народу нравится. Если Вы ассоциируете себя с этим народом и со страной, то, что тут делать. Это правительство избрал народ. В общем-то, действительно такое правительство народу было любо, как любы им те передачи по телевидению, которые мы смотрим, и тому подобные вещи. Именно поэтому это правительство - от лица народа они могут это говорить... Это не диктатура какая-то, это не монархия. От лица народа правительство говорит, что надо нас делегировал на различные соглашения, с Соединенными Штатами в том числе. Войны, конечно, никакой не будет. Потому что я считаю, как правильно сказал Илларионов, бывший советник Путина по экономическим вопросам, что за последние 10 лет произошло беспрецедентное вхождение российской элиты в Запад. Они гораздо более западники, гораздо более считают, что нужно нормальные отношения с Америкой, с Европой поддерживать, чем даже весь российский народ. Н. КОСТИЦИНА: - Александр Сотниченко. Минута у нас остается до конца эфира. Дмитрий Травин - Д. ТРАВИН: Я считаю, что Российский народ, если бы мы в полной мере осознавали свои интересы, был бы очень заинтересован и в сотрудничестве с Америкой, и с Западной Европой. Вот совершенно конкретный пример. Мы заинтересованы, чтобы у нас было меньше наркотиков на российском рынке? - Очень. Для этого надо совместно с американцами, так или иначе, решать афганскую проблему. До тех пор пока мы там бодаемся и не хотим помогать друг другу, проблема наркотиков остается достаточно острой. И таких примеров в принципе можно приводить довольно много. Мы очень были заинтересованы в хороших отношениях с европейцами по газу. Сегодня они портятся. Вот если будет реализован этот проект «Набукко», о котором мы сейчас говорили, то какая-то часть рынка европейского от России уйдет. Кто в этом заинтересован? Мы станем беднее. Значит, такая-то бабушка станет беднее на тысячу рублей и не сможет чего-то купить из-за того, что конкурентные возможности России становятся хуже. Так что надо налаживать отношения - обязательно. Н. КОСТИЦИНА: Дмитрий Травин, научный руководитель Центра исследования модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге, Александр Сотниченко, доцент факультета международных отношений большого Университета, были сегодня экспертами в нашей программе «По делу». Спасибо. |
