Наши коллеги
Москва
ТомскEchoNewsАбаканВологдаЕкатеринбургЗеленогорскИркутскПермьРостовСаратовПензаОмск
СМИ Петербурга Обратная связь
У Вас есть вопрос или предложение?
Оставьте свое сообщение, выбрав адресата. Спасибо! Подписка
ВЫ можете подписаться на автоматическую рассылку новостей и интервью!
|
У нас были!
 Топ интервью<#ContentList1HTML#>Совместный проект с еженедельником "Дело":Медиа материалыВедущая: Наталья Костицина
Д. ТРАВИН: Добрый день! Н. КОСТИЦИНА: И ждем с минуты на минуту... Вот, дождались. Вот стоит только вспомнить об Александре Сотниченко, как он тут же у нас в студии. У нас Александр Сотниченко, доцент факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета. Здравствуйте, Александр! А. СОТНИЧЕНКО: Здравствуйте! Н. КОСТИЦИНА: Отдышитесь. Д. ТРАВИН: Саша из Турции бежал. Н. КОСТИЦИНА: Из Турции? А. СОТНИЧЕНКО: Практически, да. Потому что я только вернулся из этой страны, где участвовал в ряде научных конференций. Видел, что там происходит, общался с людьми, которые активно участвуют в этих событиях. Д. ТРАВИН: Вот сейчас Саша отдышится, и мы подробнее вам обо всем расскажем. Н. КОСТИЦИНА: Кстати, если у вас есть вопросы: www.echomsk.spb.ru - адрес сайта в Интернете. 4403 - это для ваших вопросов, направленных по СМС. Соответственно все же начнем с экономики. Доллар продолжает укреплять свои позиции - это сообщение дня сегодняшнего. Нефть в Лондоне упала - уже за баррель менее 60 долларов. Д. ТРАВИН: если говорить о нефти нашей марки «Юралс», которую производит Россия, то она еще в конце прошлой недели упала до уровня менее 60 долларов. И, насколько можно судить по сегодняшним сообщениям, если нефть марки «Бренд» уже падает меньше 60, то с нашей нефтью совсем плохо дело. Н. КОСТИЦИНА: То есть, скажи пожалуйста, то, что были предприняты меры ОПЕК, они ни коим образом на повышении нефти не сыграли? Д. ТРАВИН: Насколько можно понять, рынок ожидал более серьезных действий от ОПЕК, более масштабного сокращения. Когда рынок увидел, что сокращение не очень большое, то цены снова очень резко пошли вниз. Правда, сейчас уже говорят, что страны ОПЕК в ближайшее время предпримут новое сокращение - новое решение о сокращении объемов добычи. Может быть, оно повлияет. Но здесь же надо понимать, сто страны ОПЕК, хотя это такой, как принято говорить, монополист, хотя не совсем монополист, - многие нефтедобытчики не входят в ОПЕК, - они ведь тоже нельзя сказать, что так уж сильно заинтересованы в очень высоких ценах на нефть. Потому что если цены на нефть будут заоблачными, если мировая войдет в кризис, а мировая экономика в значительной степени сейчас входит в кризис, потому что были высокие цены на нефть, что подорвало возможности производства. И самое главное, если это все будет происходить, мир начнет заниматься альтернативными источниками энергии. Скажем, ближайшие выборы в Соединенных Штатах. Если кандидат Маккейн говорит, что я буду бурить шельф и добывать больше нефти, то Обама говорит, что он будет уделять больше внимания разработке альтернативных источников энергии. Н. КОСТИЦИНА: То есть, в зависимости от этого... В частности, только что мы слышали в новостях, что результаты выборов в Соединенных Штатах, они могут повлиять на цену нефти. Д. ТРАВИН: Да, конечно. Причем как там что повлияет, пока не очень ясно, чему рынок будет больше доверять. С одной стороны бурение шельфа - это какая-то реальная нефть в обозримой перспективе, ну, тоже конечно не через месяц и не через год, но какая-то реальная нефть. Что такое альтернативные источники энергии, в общем, мы знаем пока так - теоретически. И насколько это вообще зависит от Обамы - тоже бабушка надвое сказала. Обама может много сказать, но это не значит, что источники сразу появятся. Но, тем не менее, если человечество перейдет к альтернативным источникам энергии, то страны ОПЕК тогда сильно проиграют. Они заинтересованы в том, чтобы держать нефть где-то на уровне средненьком - не слишком низко, чтобы не терять доходы, и не слишком высоко, чтобы мир все-таки оставался зависимым от нефти. Н. КОСТИЦИНА: Дмитрий Травин. В воскресение первый вице-премьер Игорь Шувалов заявил, что банк России располагает всеми возможностями для недопущения резких колебаний курса рубля. Д. ТРАВИН: Здесь надо правильно понимать, о чем идет речь. Вот в такой формулировке Шувалов совершенно прав. Возможности для недопущения колебаний есть. Вот то, что произошло у нас в августе 98-го года, когда рубль одномоментно, резко упал, в 4 раза, фактически в 5, потому что очень быстро он еще просел на некоторое количество, вот этого сегодня быть не должно. У Центрального банка есть огромные золотовалютные резервы, с помощью которых этот процесс можно регулировать. Н. КОСТИЦИНА: Но они сократились. Д. ТРАВИН: Но они уже сильно сократились. Примерно они сокращаются на 15 миллиардов долларов в неделю. Колоссальная сумма - 15 миллиардов долларов в неделю. То есть это свидетельствует о гигантском оттоке капитала из России и о некоторых других моментах. То есть Центральный банк вынужден, для того чтобы компенсировать следствия вот этого оттока и не допустить одномоментного падения рубля, вынужден продавать свои валютные резервы. Пока у Центрального банка по последним официальным данным, которые существуют, осталось 515 миллиардов. То есть по сравнению с 15 миллиардами в неделю остаток все-таки очень большой, но, тем не мене, если такого рода темпы сохранятся, то надо понимать, что рубль нельзя будет удержать на том же уровне, можно просто не допустить его одномоментного резкого падения, но медленно опускать рубль Центральному банку придется. И в принципе к этому надо быть готовым. Я не хочу сказать, что это обязательно произойдет, потому что тенденция может измениться. Может быть, цены на нефть перестанут падать, может, они немножко подрастут... Н. КОСТИЦИНА: То есть тенденция может измениться в связи только с ценами на нефть? Д. ТРАВИН: Выступал Алексей Улюкаев, первый зампред Центрального банка, буквально на днях. Он говорил в принципе, что тот быстрый отток капитала, который был последнее время, он ожидает, что он сейчас замедлится. С одной стороны Улюкаев, конечно, прекрасный специалист, как экономисту я ему полностью доверяю. С другой стороны как чиновник Центрального банка он, конечно, не может говорить, что я ожидаю полной катастрофы. Он будет естественно как-то успокаивать людей. Поэтому если тенденция, как говорит Улюкаев, замедление оттока, действительно такова, тогда, может быть, мы удержим рубль на нынешнем уровне, и Центральному баку достаточно будет потратить еще, скажем, 50-100 миллиардов, и, слава Богу. Но если тенденция другая, тогда ни Улюкаев, ни Путин, ни Медведев, никто уже не помогут. Н. КОСТИЦИНА: Дмитрий Травин, Александр Сотниченко. Но, прежде чем перейти к политике в Турции... Потому что те вещи, о которых Вы можете рассказать... Вот я попыталась войти в Интернет. Как-то Турция у нас вне оказалась каких-то вещей, с точки зрения, по крайней мере, русскоязычного Интернета, того, что происходит в Турции. Все же по кризису мировому. Каким образом затронул мировой финансовый кризис Турция? А. СОТНИЧЕНКО: Надо сказать, что Турция оказалась, наверное, самой стабильной страной в мире по отношению к мировому финансовому кризису. Им удалось настолько прочно выстроить банковскую систему, и плюс ко всему Турция, в общем, по основным продуктам, за исключением нефти, является достаточно самообеспеченной страной. И падение цен на нефть тоже положительно сказалось на турецкой экономике. Поэтому, в общем, падения как такового не видно. Плюс ко всему правительство Эрдогана, который сейчас находится у власти, не смотря на диктуемый исламизм, и его обвиняют, что якобы они хотят привести Турцию к шариату, на самом деле экономическая программа ведется по рецептам МВФ, которые были приняты в 2002 году, и, в общем, достаточно неплохо исполняются. Хотя сейчас было заявлено о том, что они собираются от них отказываться, потому что в принципе стабилизация произошла. Но в последние годы с 2002 года Турция развивается очень быстрыми темпами. Средний рост экономики 8%. Это самый высокий показатель в Европе. То есть даже у Финляндии 6. В Турции очень стабильная валюта. Была проведена денежная реформа. И, в общем, как оказалось, опять же по статистике, которая была представлена рядом зарубежных компаний финансовых, в Турции падение было всего 0.5%. Вывода капитала практически тоже не было. Так что на самом деле с экономической точки зрения там все в порядке. Другое дело, что мы знаем, насколько тесно взаимодействуют политика и экономика. И от политики очень много зависит, с точки зрения финансовой и экономической стабильности. А вот с политикой там сейчас, в общем, достаточно сложно. Н. КОСТИЦИНА: Можно тогда на секунду прервать. Может быть, мой вопрос покажется вам глупым, господа, но вот вывода капитала в Турции практически не было замечено. У нас же вывод капитала - в общем, не очень радужны цифры. Д. ТРАВИН: У нас колоссальное бегство капитала, конечно. Н. КОСТИЦИНА: Иностранного капитала? Д. ТРАВИН: В основном наши официальные лица, конечно, говорят о том, что нерезиденты выводят. Но это очень сложный и спорный вопрос. Потому что, во-первых, под видом нерезидентов часто действуют и наш бизнес. Кроме того, ведь опасения потерь, они интернациональны. Если капитал не доверяет стране, то будут выводить деньги и иностранцы, и наши. Потом еще такой момент. Что значит, выводят только иностранцы. Хорошо известно, что наши крупные компании, банки задолжали большие деньги западным кредиторам. Для того чтобы они могли расплатиться, Государственная дума приняла решение о том, что из валютных резервов Центрального банка выделяется 50 миллиардов долларов на кредиты этим компаниям. Так вот эти деньги, они тоже уйдут из страны в виде выплаты. Это влияет на валютный курс и на все вот эти вот процессы, которые происходят. То есть, грубо говоря, пока наша страна была привлекательна как страна производящая дорогущую нефть, к нам шел самый разный капитал - спекулятивный и не очень спекулятивный. Теперь наша страна оказалась с точки зрения богатств не очень привлекательна, скорее рискованна, раз цены на нефть падают. Капитал побежал. Кроме того, мы подстегнули это бегство капитала еще некоторыми действиями типа войны в Осетии, наезда на крупный бизнес. Вот в целом и получилась такая картина. Н. КОСТИЦИНА: Между тем, все-таки для поддержки банковской системы не мало делается в последнее время. И, кстати, какие были приняты меры... Вот Вы говорите, что банковская система в Турции, она, скажем так, хорошо поддержана, что сказалось на том, что финансовый кризис мировой не коснулся, в частности, Турции. Д. ТРАВИН: Ну, поддерживать банковскую систему нужно тогда, когда уже получается кризис. Почему нашей банковской системе понадобилась поддержка. Фондовый рынок упал. Ценные бумаги, которые потеряли свою стоимость на фондовом рынке, они использовались как залог для кредитных операций на кредитном рынке. Если бы рынок так не упал, не понадобилась бы поддерживать в такой степени и банковскую сферу. То есть, как бы одно тянет другое. Если в Турции падения на фондовом рынке, как говорит Александр, не было, или было незначительно, то соответственно и банки не оказываются в такой зависимости от этих вот дел. Потом в нашей стране крупные компании набрали огромных долгов. Не очень понятно, на что, потому что толком они эти деньги не используют. Я думаю, в значительной степени потрачено на всякие шумные проекты, а в какой-то степени просто разворовано. Н. КОСТИЦИНА: Ну, это предположение. Д. ТРАВИН: Да, я говорю, я думаю, что так. Потому что не видно, чтобы у нас были освоены в значительной степени новые месторождения нефти и газа, чтобы у нас качественно улучшилась работа банковской системы и железнодорожного транспорта. Не видно всего этого. То есть эти деньги одолжили, не понятно, на что потратили, сегодня надо отдавать - отдавать нечего. И здесь получается, государство вынуждено помогать. Н. КОСТИЦИНА: Дмитрий Травин. Александр Сотниченко - А. СОТНИЧЕНКО: На самом деле в Турции с одной стороны ситуация сходная с российской, а с другой стороны очень отличная. Значит, во-первых, вот эта программа МВФ, по которой турецкая экономика сейчас активно развивается, и пока даже не была затронута серьезно экономическим кризисом, тоже, в общем, похожа чем-то на то, что происходит в России, с той точки зрения, что тоже государство прекратило брать в долг, но переложило эти функции на частные компании, в частности на банковский сектор и так далее. То есть у Турции сейчас не растет внешний долг государственный, но очень растет внешний долг именно частных компаний. Другое дело, что эти частные компании... Н. КОСТИЦИНА: Но это нормально. А. СОТНИЧЕНКО: Да, это нормально. Другое дело, что эти частные компании вроде как и не совсем частные. Например, до 30% экономики Турции фактически принадлежит военным. То есть у них есть свои банки, свои финансовые организации. Разумеется, они не дадут пасть банковской системе страны, в том числе и потому, что у них практически все деньги вложены вот в эти самые серьезные корпорации. Есть еще один момент. Если главной статьей экспорта России является все-таки нефть, и мы очень зависимы от динамики цен на нефть и газ на мировом рынке, то в Турции совсем не так. Как Турция экспортирует те продукты, цены на которые в последнее время наоборот выросли. Это, например, сельскохозяйственная продукция. Это продукция дешевый текстиль и так далее. То есть легкая продукция, легкой промышленности. И надо сказать, что турки довольно успешно держат конкуренцию с Китаем в этом смысле, обеспечивая во многом Европу, в том числе Западную. Я думаю, что, в первую очередь, то, что Турцию пока кризис не затронул, это зависит именно от этих показателей. Плюс ко всему, еще раз повторяю, снижение цен на нефть очень положительно сказывается на турецкой экономике, потому что фактически нефтяные ресурсы Персидского залива и даже Ирака, который находится совсем рядом, практически это сразу видно на динамике цен на нефтепродукты на турецком рынке. Турецкие, в частности, газеты написали, что вот это снижение цен на нефть практически в три раза, оно должно подстегнуть турецкую экономику и в значительной степени уменьшить расходы, и, таким образом, снизить себестоимость продукции и увеличить конкурентоспособность турецкой продукции на мировом рынке. Д. ТРАВИН: Да, совершенно верно, от снижения цен на нефть выигрывают страны, которые производят энергоемкую продукцию. И они таким образом экономят. Но с другой стороны есть ведь и какая проблема. Если мир в целом становится беднее в результате кризиса, то люди будут меньше покупать и продукцию легкой промышленности, и, наверное, сельскохозяйственной продукции тоже. Кстати, рост цен на зерно был в последнее время в значительной степени связан с тем, что его стали использовать как биотопливо, чтобы заменять нефть. Если цены на нефть падают, если традиционные энергоносители становятся не такими дорогими, то в меньшей степени нужно альтернативное использование сельскохозяйственной продукции. Так что это может сказать и на сбыте турецкой продукции. Н. КОСТИЦИНА: Дмитрий Травин, Александр Сотниченко. Теперь непосредственно к политике. То есть там такие любопытные вещи происходят на политической карте Турции. А. СОТНИЧЕНКО: Там очень любопытные вещи происходят, хотя, с другой стороны, ничего удивительного в этом нет. То есть на самом деле в Турции вот уже 200 лет идет нормальная серьезная борьба - война между сторонниками, скажем, вестернизации, сторонниками светского пути развития, и сторонниками традиционного пути развития. Причем далеко не всегда...
А. СОТНИЧЕНКО: В смысле исламский путь, традиционное общество и так далее. С другой стороны, нельзя вот так прямо расставлять акценты. То есть нельзя сказать, что... Вестернисты, например, в экономике, они одновременно могут быть традиционалистами в сфере политики, или в сфере исламизации страны, как это происходит в настоящий период. Все-таки, наверное, в XX веке основные силы политические, которые участвуют в этой борьбе, лучше назвать даже не как у нас традиционно видится, то есть западники и, скажем так, славянофилы в нашем случае или восточники в их случае, скорее, это будут силы, которые стоят за светский путь развития. То есть за отделение религии от государства. И вторые, соответственно, они будут выступать, скорее, за большее введение традиционных норм в общественную жизнь страны. Причем в данный момент получается какой расклад. То есть за традиционалистов выступают как раз люди, которые максимально стремятся вестернизировать экономику страны. Именно с приходом к власти традиционалистов в 2002 году связаны вот те самые экономические успехи Турции, которые она проделала за последние несколько лет. С другой стороны именно светские, либеральные силы, которые находились у власти в 90-е года, довели фактически страну до ручки. Было несколько очень серьезных экономических кризисов, инфляция 100% в год и так далее. То есть надо сказать, что в XX веке побеждали в основном сторонники светского пути. Это тот же основатель Турецкой республики Ататюрк, который фактически вывел ислам полностью за рамки государства, вплоть до того, что была запрещена традиционная одежда, запрещены все учебные заведения исламские и так далее. То есть фактически его политика была во многом сходна с политикой большевиков. Но к концу XX века, надо сказать, что сторонники исламского пути развития - как экономического, так и политического - в значительной степени укрепили свои позиции, создавали множество партий, которые опять же были запрещены во многом. Но в 2002 году им удалось даже победить на выборах и придти к власти. Там достаточно хорошо функционирует демократическая система. Н. КОСТИЦИНА: Каким образом функционирует? А. СОТНИЧЕНКО: Как Вам сказать, в принципе там есть нормальные политические партии, которые участвуют в борьбе. Уровень демократии в Турции, с моей точки зрения выше, чем в России на порядок. То есть там одновременно участвуют в выборах и коммунисты, и националисты, и так далее. Единственное, что там есть несколько очень серьезных ограничений. С одной стороны полностью запрещено использовать слово «ислам» в политических программах партий и так далее. Но все прекрасно понимают, что та или иная партия, она выступает или против ислама, за сугубо светский путь развития, или же наоборот поддерживает, скажем, исламистов, хотя это слово мне не очень нравится. Плюс ко всему очень серьезная роль армии как таковой в политике, потому что в конституции записано, что армия, она должна следить за светским режимом в государстве. То есть, как только армии кажется, что светский режим нарушается, она имеет право совершить военный переворот, запретить ту или иную партию. Н. КОСТИЦИНА: Это прописано в конституции? А. СОТНИЧЕНКО: Это написано прямо в конституции. Армия всегда стоит на страже именно светского пути развития. Армия как таковая - очень серьезный экономический деятель в государстве. То есть, как я уже сказал, армии принадлежит более 30% экономики, причем это очень серьезные холдинги. Например, это и автомобильное производство, и банковский сектор, и строительство, и многое-многое другое. Скажем, современные исламисты умеренные, которые сейчас находятся у власти, они сделали очень интересный ход. Они объявили своей целью вступление Турции в Европейский союз, притом, что все сейчас понимают, что никто Турцию в Европейский союз не возьмет. Но, тем не менее, они начали прививать европейские правовые и политические нормы в Турции. А по европейским правовым и политическим нормам армия не должна вмешиваться в политику. Таким образом, они, не смотря на то, что декларируют близость к Европе, европейским ценностям и так далее, в общем, решают свои задачи, отдаляя армию как таковую от политического процесса. И в последние несколько лет, кроме действительно выдающихся экономических побед, то есть фактически валовой национальный продукт страны вырос в два раза с 2002 года, практически, торговля Турции с Россией выросла в 25 раз с 2000 года. То есть действительно успехи совершенно поразительные. Но при этом надо сказать, что и политические успехи этих исламских сил, они тоже совершенно выдающиеся. Впервые им удалось придти к власти, поставить своего премьера, и даже поставить своего президента, против чего очень активно как раз противостояли светские круги. Потому что кресло президента, оно всегда было за армейским, как правило, генералом бывшим. И так далее. А им удалось провести туда Абдуллаха Гюля, который является таким самым настоящим последователем исламских норм. У него жена ходит в платке, причем он всюду с собой ее таскает, что, в общем, запрещается конституцией, потому что запрещено женщинам в платке присутствовать в каких-то государственных учреждениях, университетах и так далее. Надо сказать, что одно из самых серьезных сражений между исламистами, скажем так, и светскими силами началось именно в последнее время, когда... Н. КОСТИЦИНА: Сейчас уйдем на новости, и продолжим. НОВОСТИ Н. КОСТИЦИНА: 13 часов 34 минуты. Я напоминаю, Дмитрий Травин, обозреватель «Дела», научный руководитель Центра исследования модернизации Европейского университета в Санкт-Петербурге, обозреватель «Дела» Александр Сотниченко, доцент факультета международных отношений Санкт-Петербургского государственного университета. Теперь непосредственно о том любопытном процессе, который в данный момент проходит в Турции. А. СОТНИЧЕНКО: Да. Я достаточно долго рассказывал о том, как к этому процессу готовились, что в Турции действительно есть такое противостояние между светскими силами и сторонниками, скажем так, исламского пути развития. И вот в последнее время было два очень серьезных судебных процесса в Турции. Первый - это процесс против правящей партии, который был возбужден Конституционным судом. Дело в том, что правящая партия решилась на такой страшный шаг, о котором даже не помышляют на самом деле ни в России, ни в Европе, к этому относятся совершенно нормально, правящая партия проголосовала в парламенте за то, чтобы девушкам разрешили ходить в платке на занятия в университете. В Турции, разумеется, все светские силы против этого взбунтовались. Было дело открыто Конституционным судом против правящей партии. Этот закон был отменен. И сейчас девушкам запрещено ходить. Если они, например, верующие, верующим нужно покрывать голову, им приходится сначала надевать платок на голову, а сверху парик. Это достаточно страшное зрелище. Серьезно. Только таким образом показывать, что они являются верующими, волосы не выставляют на показ. Разумеется, в ответ на такие преследования правящей партии, которые, кстати, завершились ничем, то есть фактически Конституционный суд не запретил эту партию, я даже не предполагаю, что могло бы быть в случае ее запрета, потому что народ полностью поддерживает и премьера, и президента... Н. КОСТИЦИНА: И предложения соответственно. А. СОТНИЧЕНКО: В принципе и предложения тоже. Против партии выступают - кто? В первую очередь, военные и либеральная левая молодежь в основном. Это университетские круги и так далее. То есть, разумеется, армия - это очень серьезная сила, но даже они не пошли на такой шаг, как роспуск партии. Так вот в ответ правящая партия возбудила уже уголовное дело по некой тайной организации, которая готовила военный переворот. Эта тайная организация называется «Эргенекон». Это такая мифическая как бы прародина турок - ущелье, куда они сбежали от преследования врагов, там научились ковать железо, и уже потом оттуда вышли, и всех победили. Что там состояли многие отставные военные, лидеры всевозможных политических партий, редакторы очень известных газет. Например, «Хюрриет», ведущая левая газета Турции. Всего 86 человек. И что они, собираясь в помещениях так называемой «Турецкой православной церкви» (это даже церковью нельзя назвать - такая организация, которая была создана в 20-е годы для греков, которые хотели отойти от Константинопольского патриархата), и там плели нити заговора. Было обнаружено определенное количество оружия. На обвиняемых были повешены самые громкие дела последних лет. То есть убийство армянского журналиста Гранта Динка, ряда католических священников и так далее. Фактически этот процесс обещает быть... Фактически все ждут его окончания, потому что если... Н. КОСТИЦИНА: На что может повлиять окончание? А. СОТНИЧЕНКО: Если эти люди будут осуждены, то это будет очень серьезная победа исламских сил, правящей партии, над светскими силами. Другое дело, что военные, если эти люди действительно будут осуждены на большие сроки, военные могут просто устроить военный переворот, что закончится крахом всей этой экономики турецкой. Вот тогда кризис в Турцию придет по-настоящему. Другое дело, что партия может и не осуждать этих людей на большие сроки, а, может быть, дать какие-то символические. То есть пойти на мировую. Таким образом, конечно, в значительной степени Турция останется на плаву, и будет нормально развиваться. Я считаю, что это шаг, который будет очень выгоден. Другое дело, что, к сожалению, очень многие мои знакомые говорят о том, что все-таки, скорее всего, они будут осуждены, и это в значительной степени накалит обстановку в стране. Н. КОСТИЦИНА: Александр Сотниченко, Дмитрий Травин. Резюме, и переходим к вопросам. Д. ТРАВИН: Ну, резюме, конечно, сейчас для нас какое важно, что турецкая экономика оказалась более стабильной, чем российская. Потому что в Турции более нормальная, подходящая структура экономики, без опоры на нефть, с опорой на производительный труд, на обрабатывающие отрасли производства. У России, кстати, вот сегодня, когда падают цены на нефть, появляется возможность перейти также к более разумной структуре экономики. Часто сегодня приходится слышать: кризис - это возможность обновления, это не просто ужас какой-то. Вот для нас обновление в значительной степени может состоять в том, что если цены на нефть падают, если Центральный банк все-таки опустит рубль, о чем мы говорили в начале нашей сегодняшней программы, если в результате того, что рубль станет дешевле, наше благосостояние снизится, то это в свою очередь стимулирует развитие нашей экономики - делает наш экспорт более конкурентоспособным, не нефтяной, а обрабатывающей промышленности, сокращает импорт. То есть наша экономика может постепенно выходить из нефтяной зависимости, и ориентироваться на другие отрасли. Н. КОСТИЦИНА: 327-8251. Мы принимаем ваши звонки. Я напоминаю, Дмитрий Травин, Александр Сотниченко. Здравствуйте! Вы в эфире. Представьтесь, пожалуйста. Ваш вопрос. СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Сергей. Н. КОСТИЦИНА: Да, Сергей. СЛУШАТЕЛЬ: Я очень рад, что Александр рассказал так много о Турции. Давно не слышал об этой стране. Н. КОСТИЦИНА: Нет, ну любопытно, согласитесь. СЛУШАТЕЛЬ: Конечно. После Гондураса - на втором месте у меня Турция, если честно. Н. КОСТИЦИНА: Серьезно? СЛУШАТЕЛЬ: Да. Н. КОСТИЦИНА: Давайте вопрос. СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос такой. По конституции в этой стране военные контролируют много чего, военным принадлежат очень много банков... Вот Юлию Латынину хотелось бы услышать по этому поводу. Н. КОСТИЦИНА: Вопрос. СЛУШАТЕЛЬ: Вопрос такой. Он действительно реально считает, что это такая демократия, а Россия отстает по демократическим... У нас гарант президент, а там военные гаранты. Н. КОСТИЦИНА: Спасибо, Сергей. Пожалуйста, Александр. А. СОТНИЧЕНКО: Спасибо за вопрос. Я не могу сказать, что Турция... Россия серьезно отстает по именно этой схеме. Действительно у нас президент фактически является гарантом исполнения тех или иных демократических норм. Но если мы берем выборы в парламент, они там проходят значительно интереснее. То есть, вы знаете, у нас выборы... Вот вам как журналистам, наверное, известно, что у нас после выборов часто происходят банкеты, на которых все журналисты и политические деятели собираются, нормально сидят, выпивают, закусывают, в общем-то, невозможно себе представить какой-то конфликт между коммунистами и, например, сторонниками «Единой России». В Турции это не проходит именно потому, что сторонники тех или иных партий начинают бить друг другу лица. То есть уровень политической напряженности в стане очень высок. У одного семья всегда поддерживает именно одну партию. То есть на самом деле это говорит даже не столько о расколе страны, который тоже есть во многом, как и у нас в России, и так далее, но этот раскол, он непосредственно выражается в политической форме. То есть в том, что есть политические партии, которые отражают интересы тех или иных групп населения. У нас, в России, такого нет. Н. КОСТИЦИНА: Хорошо. На самом деле то, что смутило Сергея, проявление демократии, в частности, на примере выборов в парламент. А еще? То есть на самом деле смущает тот момент, когда военные у власти, и Вы говорите о демократии, которая выше... Д. ТРАВИН: Там не военные у власти. Военные по конституции, как Александр сказал, обладают возможностью в кризисной ситуации вмешаться. Это, бесспорно, не демократический принцип. Но все-таки последний случай вмешательства военных был довольно давно, по-моему, когда Тургута Озала поставили, да? А. СОТНИЧЕНКО: Нет. На самом деле последнее серьезное влияние военных было в 1997 году, когда партия, набравшая большинство голосов, фактически была распущена. То же самое, в общем, не без помощи военных в 2001 году была распущена партия, получившая достаточно много голосов, в результате роспуска которой как раз и образовалась партия «Справедливости и развития», которая сейчас находится у власти. Д. ТРАВИН: То есть, получается, что военные распустили партию, но все равно их наследники... Демократия победила, грубо говоря. А. СОТНИЧЕНКО: Демократия фактически победила. Партии просто ищут определенные обходные пути, и им удается их находить. Н. КОСТИЦИНА: Еще один вопрос. 327-8251. Здравствуйте! Вы в эфире. СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Меня зовут Борис. Н. КОСТИЦИНА: Да, Борис. СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос Дмитрию Травину. Н. КОСТИЦИНА: Пожалуйста. СЛУШАТЕЛЬ: Как по-Вашему, какую все-таки стратегию наши финансовые власти приняли для решения проблемы корпоративного долго полугосударственных компаний? Не придется ли отдать все наши резервы золотовалютные, чтобы заместить этот долг? Спасибо. Н. КОСТИЦИНА: Спасибо, Борис. Д. ТРАВИН: Спасибо, Борис. Действительно опасность такая есть. Пока что я вижу, что приняли не стратегию, а тактику. Тактика на ближайшее время - отдать из золотовалютных резервов 50 миллиардов долларов с тем, чтобы они могли расплатиться. А дальше все зависит от того, как будет меняться цена нефть, как поведет себя рынок и так далее. Никакой иной стратегии нет. Если эти компании не смогут расплачиваться и дальше, то, я боюсь, государство будет по-прежнему выделять деньги из золотовалютных резервов. Правда, здесь надо оговорить вот еще что, что, может быть, к тому моменту, когда понадобятся следующие порции, этих золотовалютных резервов уже не будет, потому что их растратят на поддержку рубля. Так что стратегия здесь может оказаться очень печальной. Н. КОСТИЦИНА: 327-8251. Вы в эфире. И Ваш вопрос Дмитрию Травину и Александру Сотниченко, обозревателям еженедельника «Дело». Здравствуйте! Вы в эфире. СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день! Сергей. Н. КОСТИЦИНА: Да, Сергей. СЛУШАТЕЛЬ: Скажите пожалуйста, какова функция бизнес-центров? Плодятся как грибы. Допустим, чем производственная организация занимается или даже биржа - понятно. А чем занимаются бизнес-центры? Для чего это? Н. КОСТИЦИНА: Понятно. Д. ТРАВИН: Сергей, бизнес-центры - это офисы для тех, кто работает в бизнесе. Здесь, в общем, больше и сказать-то нечего. Н. КОСТИЦИНА: 327-8251. Вы в эфире. Ваш вопрос. Здравствуйте! СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Наталья Петровна меня зовут, пенсионерка. Будьте любезны сказать, как вы считаете, чья стратегия правильнее - Кудрина, который устроил такой запасной фонд, подушку безопасности, или же его противников, которые считали, что нужно эти деньги пустить на развитие экономики, чтобы мы не сидели на нефтяной игле? Спасибо. Д. ТРАВИН: Спасибо. Знаете, сейчас, по-моему. Даже уже не надо отвечать на этот вопрос, потому что очевидно, что стратегия Кудрина была правильной. Те, кто были его противниками, они считали, что нефть сильно не упадет, что мы теперь богатые практически навсегда. Нефть упала. Собственно говоря, у нас бюджет на следующий год сверстан из расчета где-то 70 долларов за баррель. Мы сегодня начали нашу программу из того, что уже меньше 60. Так что, конечно, стабфонд в этой ситуации был очень нужен. Другое дело, что, может быть, он должен был быть еще больше, нам следовало бы еще меньше тратить на текущее развитие, чтобы падение нашего благосостояния, которое в следующем году произойдет, не было бы столь существенным. Н. КОСТИЦИНА: Произойдет, да? И то, что следующий год будет для российской экономики самым сложным за последние 10 лет, о том, о чем пишут многие экономисты. Д. ТРАВИН: Если сейчас не произойдет каких-то чудес, если вдруг ОПЕК как-то вот так вот не сократит объем производства, что цены снова резко взлетят, то, конечно, следующий год будет тяжелее, потому что возможно уже придется пересматривать бюджет, либо секвестрировать, либо не выполнять по каким-то параметрам. Во всяком случае, рассчитывать на то, что наши доходы будут расти достаточно быстро, нам не придется. Н. КОСТИЦИНА: Что касается обещаний по социальным различным программам, то не раз уже представители правительства говорили о том, что по социалке все будет исполнено. Д. ТРАВИН: Совершенно в этом не уверен. Н. КОСТИЦИНА: Дмитрий Травин, Александр Сотниченко. Спасибо вам большое. |
