Наши коллеги
Москва
ТомскEchoNewsАбаканВологдаЕкатеринбургЗеленогорскИркутскПермьРостовСаратовПензаОмск
СМИ Петербурга Обратная связь
У Вас есть вопрос или предложение?
Оставьте свое сообщение, выбрав адресата. Спасибо! Подписка
ВЫ можете подписаться на автоматическую рассылку новостей и интервью!
|
У нас были!
 Топ интервью<#ContentList1HTML#>Cитуация вокруг Европейского университетаМедиа материалыНиколай Вахтин, ректор Европейского университета. Ведущий: Наталья Костицина. Гость: Николай Вахтин.
Н. ВАХТИН: Здравствуйте, Наталья. Н. КОСТИЦИНА: Самая обсуждаемая тема в интернете, в живых журналах, одна из обсуждаемых тем и в академической среде, и в студенческой среде Петербурга, и среди работников средств массовой информации - это приостановка деятельности Европейского университета в Санкт-Петербурге. По какой-то такой роковой случайности приостановка деятельности произошла 8 февраля, в день Российской науки. Была приостановлена деятельность Европейского университета в Санкт-Петербурге. Естественно, масса вопросов. 18 февраля состоялся суд, и деятельность учебного процесса не была восстановлена. Если можно, кратко напомните историю вопроса, на основании чего была приостановлена деятельность университета? Н. ВАХТИН: В середине января у нас была плановая пожарная инспекция, которая осмотрела наше здание в очередной раз и составила акт, в котором было довольно много нарушений Н. КОСТИЦИНА: Около 50 с лишним, по-моему... Н. ВАХТИН: 52. Через несколько дней после этого мы получили этот акт официально, после чего через несколько дней мы получили вызов в суд, и 28 января суд принял решение о приостановке нашей деятельности. 8 февраля к нам пришли судебные приставы, опечатали аудитории, и мы начали исправлять эти недостатки по списку. Примерно треть нам удалось сделать быстро. Многие из них были связаны с тем, что у нас в это время были каникулы, мелкий ремонт, мебель вынесена в коридор и так далее. Все это было легко исправить. Ну не все, конечно. Мы подали ходатайство в суд об отмене этого решения. 18-го, действительно, состоялось рассмотрение нашего ходатайства, и пожарная инспекция вновь настаивала на том, что наше здание непригодно для проведения в нем учебного процесса. Судья согласилась с их мнением, и ее решение осталось в силе. С тех пор мы пока не работаем. Н. КОСТИЦИНА: Николай Борисович, университет Европейский существует в Петербурге с 1994 года. То есть с 94-го по начало 2008 года он был пригоден, здание было пригодно для проведения там занятий, да? И вдруг в 2008 году, в начале этого года, оно оказалось непригодным. Причем есть такая информация, подтвердите вы ее или нет, что тот же пожарный инспектор, который до этого давал разрешение, осматривая различные аудитории, говоря о том, что все там пожарно соблюдено, в этот раз инспектор дает отрицательное. Н. ВАХТИН: Не вполне точно. Дело не в том, что существует какой-то один зловредный пожарный инспектор, который сначала говорит «да», а потом «нет». Тут ситуация сложнее. С самого начала всем было понятно, что здание на Гагаринской, дом 3, в котором мы находимся, построенное в середине XIX века, в нем не соблюдены и не могут быть соблюдены очень многие современные требования пожарной безопасности. Это очевидно, как в любом старом здании в Петербурге. На самом деле, на все эти обстоятельства пожарная инспекция нам всегда указывала. Но тут есть разные варианты того, почему изменилось их мнение. Наиболее очевидный, так сказать, - просто то, что когда-то называлось на уроках марксистско-ленинской философии, «количество перешло в качество». Просто лопнуло терпение. Это вполне возможный вариант. Другой вариант, что, может быть, вы знаете, что сейчас законодательная процедура всего этого дела изменена. Это вызвано общим движением к законности. Из того же ряда, скажем, вывод тюрем из-под милиции, из-под МВД. Из этого же ряда, скажем, пожарные не могут теперь закрыть. Они могут только обратиться в суд. Правила действуют с 1 января этого года. Я совершенно не исключаю, что так теперь будет выглядеть правоприменение, что мы просто первые. Но нам не привыкать быть первыми, не только в отношениях с пожарной инспекцией и судами, но и в области образования, и в области научных исследований. Мы все время идем впереди, у нас все время пионерские какие-то события происходят. Поэтому да, сейчас мы оказались первыми в этих новых отношениях с пожарными инспекциями, с судом. Н. КОСТИЦИНА: Одна из причин, которые дали возможность, скажем так, не возобновить учебную деятельность в университете, - это та самая лестница, которая находится во дворце Кушелева-Безбородко, в котором располагается Европейский университет в Петербурге, лестница, которая мешает эвакуации людей. Лестница, которая существует там с XVIII века. Н. ВАХТИН: С XIX. Эта пресловутая лестница построена в 1881 году, но дело не в ней. Дело в том, что претензии пожарной инспекции действительно разнородны. Некоторые из них легко устранимы и уже устранены. Некоторые нарушения устранимы, но это потребует достаточно серьезного времени. Некоторые устранимы, но потребуют времени и финансовых вложений. Некоторые, наконец, неустранимы, поскольку мы находимся в здании, охраняемом КГИОПом, охраняемом государством как культурный памятник, и мы не в праве пробивать окна, менять высоту потолков или ширину коридоров, или, во всяком случае, это потребует многомесячных согласований с КГИОПом. Н. КОСТИЦИНА: Николай Борисович, а вы сами как ректор верите в причину закрытия Европейского университета, в причину противопожарную? Н. ВАХТИН: У меня нет оснований не верить судье, которая именно эту причину выдвигает в качестве причины приостановки нашей деятельности. Н. КОСТИЦИНА: Почему в данном случае помимо пожарной инспекции Европейским университетом заинтересовалась и Федеральная регистрационная служба, и Федеральное агентство по надзору за образованием? Н. ВАХТИН: Все эти три проверки, как говорят их инициаторы, плановые. Все эти три проверки проходили в течение января-февраля. Проверка комитета по науке, это агентство по надзору, оно же, заняла один день, полдня, точнее, и, насколько я могу судить, официального акта мы еще не получили, но тот черновик, который я видел - вполне благожелательный для университета. Что касается проверки ФРС, то эта служба, которой теперь переданы все некоммерческие организации. Они проверяют очень серьезно, масштабно. Они проверяют все от начала до конца: от бухгалтерии до учебных планов, до договоров со слушателями, до финансовой, содержательной и любой основной деятельности. И единственное, что вызывает вот это недоумение многих, - это совпадение этих проверок во времени. Но я не исключаю, что деятельность Европейского университета кому-то не нравится, но никаких фактов, чтобы это подтвердить, у меня нет. Я бы не хотел на эту тему фантазировать. Н. КОСТИЦИНА: Наши слушатели, надеюсь, прекрасно ознакомлены с деятельностью Европейского университета, хотя бы благодаря тем экспертам, которые бывают у нас в студии, блестящих полемистов, блестящих диспутантов. Но все же, для тех, кто не в курсе, давайте напомним, что есть Европейский университет в Петербурге и в чем состоит его уникальность. Я подчеркиваю, именно уникальность этого университета. Н. ВАХТИН: Я постараюсь ответить на этот вопрос. Надеюсь, что это не будет расценено как скрытая реклама, поскольку эта реклама будет абсолютно явная, Наташа. Мы действительно уникальное учебное заведение, причем не только в масштабах Петербурга, но и в масштабах России. Такого другого нет. Занимаемся мы постдипломным образованием. Юридически мы называемся Институт дополнительного профессионального образования. Фактически мы очень продвинутая, очень высокого качества обучающая аспирантура по социальным наукам. К нам приходят ребята, имеющие высшее образование, причем ребята со всей страны. В этом году почти 60 процентов поступавших не питерские. Тыкайте в любой город на карте, найдется оттуда человек, который к нам приезжает. И не только России, но и бывшего Советского Союза. Мы готовим высококлассных специалистов, которые могли бы дальше продолжать работать либо в науке и образовании, либо в компаниях и банках, либо в средствах массовой информации, музеях, государственных структурах и так далее, и тому подобное, которые могли бы на равных общаться со своими коллегами где угодно. Хоть в Европе, хоть в Соединенных Штатах. Нам это удается. Репутация Европейского университета и в России, и на Западе очень высока. В связи со всей этой печальной историей нам сейчас непрерывно идут письма. Наши коллеги, друзья и сторонники все время пишут в газеты, пишут нам, пишут не знаю кому еще... Н. КОСТИЦИНА: И главный вопрос: как помочь и чем помочь. Н. ВАХТИН: Главный вопрос - чем помочь и как помочь. Но чем помочь и как помочь, понятно, это я скажу потом. Но они пишут такие комплиментарные слова про наш университет, которые я просто даже краснею произносить. Н. КОСТИЦИНА: Можно комплиментарное слово уже от меня? Во-первых, уважаемые слушатели, вспоминайте, в 2004 году, когда стукнуло 10 лет Европейскому университету в Санкт-Петербурге, у нас был совместный проект с Европейским университетом под названием «Кафедра». И вот тогда лицом к лицу, голос к голосу вы моги столкнуться в эфире с преподавателями и студентами Европейского университета. Дело в том, что мне сдается следующим образом. В 90-х годах, когда был образован университет, когда, в общем, наука не нужны была никому, о ней просто забыли, хотя я не уверена, что о ней вспомнили сейчас, о науке, об академической науке, и многие талантливейшие люди, цвет нации, научный цвет нации уезжали за границу, это комплиментарность Европейскому университету из моих уст, Европейский университет верну, как говорят у нас, эти мозги сюда. Даже посмотреть по списку преподавателей. Не знаю, у вас преподаватели, молодые ученые, которые имеют степень профессорскую Мичиганского университета, Эдинбургского университета, Кембриждского университете, защищались там, - они вернулись сюда. Н. ВАХТИН: Они вернулись сюда. Более того, я вам скажу, ведь очень серьезная проблема сейчас - это отъезд молодых специалистов, которые не могут найти здесь, я имею в виду гуманитариев или людей обществоведческих специальностей, я не имею в виду физиков, химиков, которые не могут найти оборудование, это другая проблема. Специалисты по социальным наукам не могут найти среды, это для них главное. Они не могут найти единомышленников, они не могут найти людей, равных им по уровню образования, хорошие специалисты. Они не могут найти место, где им печататься, они не могут найти форумов, где им выступать и так далее. Они уезжают, в общем, от тоски. Я воспользуюсь цитатой, не знаю, как относится к нему радиостанция «Эхо Москвы», но моего любимого автора Дмитрия Быкова, который в одном своем критическом очерке сказал: «Губит то, что делает жизнь в этом месте переносимой». Очень точная формулировка. Для очень многих людей, и специалистов-профессоров наших, и молодых людей, ученых, и наших будущих ученых, которых мы учим, существование Европейского университета делает местную жизнь переносимой. Если его нет, я слышал от нескольких людей, «мы уедем». Когда он есть, почему это так? Это место, куда приятно прийти, это место куда можно прийти с новой идеей конференции, с новой идеей публикации, с новой идеей исследовательского проекта, нового курса и так далее, где тебя всегда примут, выслушают, помогут, куда приятно приходить. Где тебе улыбаются, где тебе рады, где кругом единомышленники, кругом свои. Это сообщество людей, которые за 12 - 13 лет, что мы существуем, я бы сказал, что это основное достижение Европейского университета. Мы создали среду. Н. КОСТИЦИНА: Вы создали среду, но вы создали еще и научные школы. То, как уничтожались научные школы в годы советской власти, многие из нас хорошо помнят. Но в данном случае, сейчас, что мне кажется еще опасным в этой связи. Закрытие университета - это означает закрытие научных школ. Потому что ваши преподаватели, если уж вы так скромны, я буду говорить, они создали научные школы. Если пообщаться с представителями научных кругов там же за границей, они назовут сразу имя Ильи Утехина, имя Анны Темкиной, они вспоминают Вадима Волкова, они вспоминают вас, они вспоминают Понарина, Евгения Анисимова, то есть профессуру университета. Н. ВАХТИН: Я могу вам назвать еще десяток имен. Они вспоминают Олега Хорхордина, они вспоминают Бориса Колоницкого, они вспоминают Альберта Байбурина, да любого называй. Мы же собрали по городу лучшее, что было. Мы собрали лучших преподавателей, и они и вернулись, и они не уехали, что тоже очень существенно, ведь могли. Н. КОСТИЦИНА: Вопросы, которые приходят на сайт. Александр пишет: «Николай Борисович, мы в вас верим. Будьте уверены, что у нас официальная позиция Европейского университета вызывает понимание. Мы любим ваш университет, хотим продолжать там учиться. Ваши студенты, слушатели». Ну вот как раз официальная позиция Европейского университета, который каждый день в режиме онлайн вывешивается на сайте eu.spb.ru, в данном случае здесь уместно назвать этот адрес. Но неофициальные точки зрения на закрытие университета, на приостановку учебной деятельности, они фигурируют в интернете. И в частности, это связано с проектом профессора Григория Голосова, который, кстати, тоже был у нас в эфире, руководитель проекта межрегиональной электоральной поддержки. И вопросы, в частности, приходящие на сайт, они тоже касаются этой темы. То есть политическая версия закрытия университета. Н. ВАХТИН: Я уже устал повторять, что я не верю в политическую версию закрытия университета, поскольку версия, которая предлагается, примитивна до омерзения. Вот на передовице, редакторской колонке «Нью-Йорк Таймс» несколько лет назад было написано примерно так: «Европейский университет критиковал Путина и Путин его закрыл». Вы знаете, мы все-таки занимаемся серьезными социальными исследованиями. Общество так не устроено. Путина критикуют довольно много везде. Это совершенно не означает, что он должен лично бегать и закрывать всех, кто его критикует. Это вообще не так все работает, я это хочу сказать. Не надо примитизирвать существующую у нас политическую картинку. Она не такая простая. Такие простые ходы - мы кому-то наступили на ногу, и этот кто-то наслал на нас пожарников - так не бывает. Это слишком просто. Почему эти и многие другие... Н. КОСТИЦИНА: Просто - не просто, но одновременно с вами развивается ситуация с закрытием Союза журналистов в Москве, тоже по противопожарной безопасности. Н. ВАХТИН: Я вчера сказал свое мнение, личное мнение по этому поводу на пресс-конференции. Мне кажется, что кого-то не устраивает то, что предвыборная кампания идет так гладко. Кому-то интересно устроить из этого скандал. Кому-то интересно завести вот в этот самый момент, причем именно в Петербурге, завести скандал. Я сказал вчера и повторю сегодня. Цель выбрана очень точно. Европейский университет. Понятно было заранее, что такого рода действия по отношению к европейскому университету, если это инспирировано кем-то, вызовут реакцию. Причем реакцию довольно бурную. Н. КОСТИЦИНА: То есть Европейский университет в Санкт-Петербурге - рассадник свободомыслия. Н. ВАХТИН: Да не в том дело, что он рассадник, а в том дело, что приостановка его деятельности разрушила огромное количество планов конкретных людей. Люди приходили сюда учиться, люди приходили сюда писать диссертации, выступать на конференциях, публиковать свои книги, преподавать, работать. Кто-то собирался приехать. У нас там конференции распланированы до декабря этого года по дням. Приезжают иностранные студенты, заказывавшие билеты год назад. Дальше понятно, да? Отсутствие в этом месте активности разрушает планы огромного количества людей. Поэтому естественно, что возникает острая реакция человеческая. Кроме того, почему так остро реагируют наши слушатели и наши преподаватели? Потому что высокого, европейского класса специалисты, которых мы готовим, невозможны без чувства собственного достоинства и без чувства внутренней свободы. Понимаете? Мы не можем подготовить людей, которые во всем профессиональны, а делают чего изволите. Так не бывает. Н. КОСТИЦИНА: Сергей Васильевич интересуется на сайте, а почему вы тогда закрыли проект по электоральному наблюдению? Если на вас кто-то давил, в чем выражалось? Если вы считаете, что этот проект - вмешательство в политику, то зачем открывали? Он считает, что как-то некрасиво с вашей стороны получилось. Н. ВАХТИН: Конечно, мы не открывали этот проект как вмешательство в политику. Здесь вообще напутано очень многое изначально. Проект изначально был исследовательский. У него было три составляющих: исследовательская, образовательная и издательская. Еще в августе-месяце комитет по науке указал нам на то, что образовательной деятельности в рамках этого проекта мы вести не имеем права. Она противоречит нашей лицензии. Поскольку наша лицензия нам крайне дорога, мы, естественно, немедленно, и о том существуют все необходимые документы, вывели образовательную деятельность из этого проекта. Я еще раз хочу подчеркнуть: она должна была, эта деятельность, начаться в ноябре, а прикрыли мы ее в августе, за 2,5 месяца до того, как она могла начаться. Это значит, что никаких наблюдателей мы не готовили. Такие планы, да, действительно, были. Но никаких наблюдателей мы не готовили. В планах этой подготовки было отнюдь не натравливание наблюдателей на кого бы то ни было. В планах этой подготовки было повышение юридической грамотности... Н. КОСТИЦИНА: Наблюдателей на выборах... Н. ВАХТИН: Да, наблюдателей на выборах. Юридической грамотности всех участников выборного процесса. Мы рассматривали этот проект как наш вклад в демократизацию, большую прозрачность, большую открытость выборного процесса в России. Если мы не имеем права вести по этому поводу образовательную деятельность, мы ее не ведем. проект был закрыт решением ученого совета как не соответствующий профилю университета. Нам не удалось убедить окружающих, что проект - исследовательский и он не имеет отношения к политике. Я бы сформулировал так. Н. КОСТИЦИНА: Хорошо. Какая из версий, версия, может быть, рейдерская, может быть, простая версия, кому-то приглянулось это здание, лакомое местечко в центре города? Эта версия, версия рейдерства, рассматривается? Н. ВАХТИН: Конечно, рассматривается. Рассматриваются самые разные версии. Я вчера на пресс-конференции озвучил замечательную версию, мне ее сказали, что это все вообще пиар-кампания Европейского университета, блестяще спланированная. Да если бы у нас были люди, которые могут спланировать такую пиар-кампанию, это было бы замечательно. Н. КОСТИЦИНА: Нет, знаете, хороша пиар-кампания, когда речь не идет, когда над университетом Европейским, известным во всем мире, не навис вот этот дамоклов меч закрытия. Даша Давыдова, судя по всему, она тоже слушательница, она пишет, до сих пор озвученные версии закрытия вуза несостоятельны, с ее точки зрения. Может быть, рейдеры, может быть, создание целевого фонда. Она как раз видит связь с проектом вуза на грант Евросоюза. Вот в обоих случаях задействован административный ресурс. Полного закрытия боятся в университете, еще большего давления? Н. ВАХТИН: Никто не говорит о закрытии университета. Это вообще придумали журналисты. Такой темы нет. Проблема в другом. Проблема в том, что приостановка деятельности университета, если нам не удастся убедить суд, что мы можем параллельно ликвидировать нарушения пожарной безопасности и вести учебный процесс, закрытие, прекращение учебного процесса на какое-то длительное время может серьезно повлиять на будущее Европейского университета. Если мы не сумеем спасти этот семестр, это может быть серьезно. Я бы, наверное, так ответил на этот вопрос. Что касается версий, я еще раз повторю, у меня нет никаких фактов считать, что это пиар-кампания Европейского университета, рейдерство, чей-то наезд на здание, чье-то неудовольствие, что мы опередили кого-то в создании фонда целевого капитала или я не знаю, что еще. У меня нет никаких фактов для того, чтобы выбрать из этой версии одну. Опять-таки я процитирую самого себя на вчерашней пресс-конференции. Пока ко мне никто не обращался с просьбой освободить здание. Н. КОСТИЦИНА: Наталья интересуется: «Николай Борисович, а почему бы ЕУ не предъявить, «ЕУ» это в среде академической и студенческой Европейский университет, не предъявить встречный иск главному пожарному инспектору лично. Думаю, что причин более чем достаточно. Чем бы ни была вызвана столь неуемная забота этого руководителя о жизни и здоровье преподавателей и студентов, возмещение морального и материального ущерба лично этим господином должно возыметь действие». Н. ВАХТИН: По-видимому, автор этого письма лучше меня знаком с законами. Но я могу сказать, что у меня пока нет никаких оснований предъявлять встречный иск пожарной инспекции и, тем более, лично этому инспектору. Более того, я скажу, все нарушения пожарной безопасности, отмеченные в этом акте, имеют место. Это чистая правда. Я хочу, чтобы все было абсолютно четко. Некоторые из них вызваны тем, что здание построено в середине XIX века. Некоторые вызваны тем, что в течение многих десятилетий в этом здании было множество разных арендаторов, далеко не один. И чересполосица вот этих вот арендаторов, чересполосица хозяев, естественно, воздействовала на ситуацию. но опять-таки нет никаких оснований считать, что пожарная инспекция некомпетентна в своем деле. Все замечания, которые они сделали, реально существуют. Н. КОСТИЦИНА: Пока в ЖЖ появилось, ну и уже в средствах массовой информации, открытое письмо с обращением к общественности, с криком SOS, от выпускников и слушателей университета. Вы в курсе этого письма. Н. ВАХТИН: Да. Спасибо им большое, потому что мне нужна эта поддержка. В университете очень неоднозначное мнение по поводу происходящего. Есть группа людей, которая считает, что нам пора сдаваться, есть такая, которая хочет, чтобы мы шли на баррикады, я занимаю некоторую среднюю позицию. Не все с ними согласны. Но слушателям большое спасибо. Н. КОСТИЦИНА: Ректор Европейского университета в Петербурге Николай Вахтин у нас в студии. Чем помочь? Как помочь? Многие спрашивают и у нас, и в интернете, каким образом можно помочь сейчас Европейскому университету в Санкт-Петербурге? Н. ВАХТИН: Очень многие пишут письма поддержки, и письма, как я сказал, очень комплиментарные. Приятно их читать нам. Оказывается, что мы очень значимы, что мы очень нужны и что наша судьба небезразлична. Это крайне приятно. Мы благодарны всем, кто это пишет, написал или будет писать. Есть еще одна форма поддержки. Как вы понимаете, ликвидация всех этих пожарных нарушений, кроме того, что это большое время, это большие деньги. Мы сейчас открываем кампанию по сбору средств на ликвидацию этих нарушений, и всю информацию об этом можно будет прочитать сегодня-завтра на нашем сайте... Н. КОСТИЦИНА: Напомните адрес сайта. Н. ВАХТИН: www.eu.spb.ru. Все очень прозрачно. Н. КОСТИЦИНА: Попечительский совет. Руководит попечительским советом Михаил Борисович Пиотровский. В попечительский совет входят и представители городской власти исполнительной. Входит Алексей Кудрин, министр финансов. Какая-то помощь от них, их интересует судьба Европейского университета? Вот так вот я поставлю вопрос. Н. ВАХТИН: Наташа, конечно, интересует. И Михаил Борисович, и Алексей Леонидович очень нам помогают. Я им за это очень благодарен, и если мы сравнительно быстро выберемся из всей этой истории, то, в общем, я бы сказал, благодаря их помощи. Попечительский совет, как я знаю, подготовил обращение и собирается послать его городским властям. Я все время чувствую их участие, их внимание и очень всем за это признателен. Н. ВАХТИН: Именно так. Мы надеялись, все-таки, что за неделю мы это решим собственными средствами, и старались, наоборот, как можно больше погасить вот эту волну поддержки, которая была уже на прошлой неделе. Но я сегодня пытался дозвониться до Владимира Николаевича. Пока не дозвонился. И он, и Ассоциация негосударственных вузов, я, несомненно, буду к ним обращаться за помощью, поддержкой и так далее. Н. КОСТИЦИНА: Слушатели задают подкупающий очень своей простотой вопрос. А почему закрытие-то? Просто переезжайте в Купчино. Н. ВАХТИН: Да если б можно было. А это не то конкретное предложение переезда, которого я давно жду? Н. КОСТИЦИНА: Не знаю. Кстати, это тот случай, мы не читаем без подписи, а тут вот я прочла, может быть, на самом деле одна из причин? Н. ВАХТИН: Я шучу, конечно. На самом деле мы не можем переехать в Купчино. Юридически закрыта, приостановлена наша деятельность любая. Мы консультировались с юристами. Мы не имеем права вести эту деятельность, даже в других помещениях. Н. КОСТИЦИНА: Я напоминаю, судьбу Европейского университета в Петербурге мы обсуждаем с его ректором, Николаем Борисовичем Вахтиным. Надя Смирнова, знаете такую, Надежду Смирнову? «Коля, я вас люблю и я с вами». Кто-то из вашей среды. Н. ВАХТИН: Эту милую девушку я когда-то учил английскому языку, будучи аспирантом. Надя, спасибо. Н. КОСТИЦИНА: Надевайте наушники. Ваши вопросы Николаю Борисовичу Вахтину. Здравствуйте, представьтесь, пожалуйста. - Здравствуйте. Меня зовут Галя. У меня такой вопрос. Дело в том, что я слышала как-то в одном из интервью по поводу закрытия Британского совета, Медведев сказал, что он закрыт в связи с тем, что Британский совет, помимо образовательной деятельности, вел еще и разведывательную деятельность. Скажите, пожалуйста, к вам предъявлялись такие претензии? Н. ВАХТИН: Галя, мы не ведем никакой разведывательной деятельности, уверяю вас. Больше того, мы не ведем даже политической деятельности. Нет, к нам такие претензии не предъявлялись. Н. КОСТИЦИНА: Вы в эфире. Здравствуйте. Представьтесь, пожалуйста. Н. КОСТИЦИНА: Понятно. Вот, что знающие люди говорят вам. Н. ВАХТИН: Нет, я все-таки не соглашусь. Я думаю, утверждать, что пожарная инспекция вовсе не занимается пожарной безопасностью, - это как минимум безответственно. Н. КОСТИЦИНА: Ваши вопросы Николаю Вахтину. Здравствуйте, вы в эфире. - Роман. Я считаю, все это с университетом связано. Но я думаю, что поступил просто, наверное, заказ, как у нас обычно это бывает. И подключить пожарную инспекцию, закрыть университет - это вообще глупо, конечно. У ребят сейчас идет сессия, и надо писать, действительно, работы, и много людей страдает из-за этого. Просто, наверное, какой-то заказ... Н. КОСТИЦИНА: Простите, Роман, вы знаете это не понаслышке? Кто-то из ваших друзей учится в Европейском университете или вы слушатель? - У меня учатся ребята и говорят, что да, кому-то, наверное, все-таки понадобилось это здание, вот так вот. Просто подключить пожарную инспекцию - закрыть можно любое здание, вообще любое здание в Петербурге. - Скажите, Роман, вот у меня вопрос. Это вопрос, который задается тоже в интернете. Почему эта ситуация с приостановкой деятельности Европейского университета в Петербурге, скажем так, может касаться даже тех, кто не является ни студентом, ни преподавателем университета? Вот она вас касается? Вы не студент и не преподаватель. - Я не студент и не преподаватель. Я собираюсь учиться, у меня учится жена, и понимаете, на фоне жены, у меня жена не работает, она учится, у нас ребенок, она сидит с ребенком и учится в это время, хотя никаких там поблажек ей не дается. Я вижу, как тяжело это все. Понимаете, сидя с ребенком учится. И вот так если сейчас поступят с ее университетом, я думаю, что это будет очень большой удар. В этом году ей писать дипломную работу, защищать. Были госэкзамены.... Н. КОСТИЦИНА: Понятно, Роман, спасибо. Извините, что прерываю, но, может, еще успеем принять звонки. У нас остается немного времени. Вы в эфире, представьтесь, пожалуйста. - Меня Сергей зовут, фамилия моя Гуляев. Приветствую, Наталья. Я предполагаю, что здесь, как бы ни уходил ректор от... Н. КОСТИЦИНА: То есть вы, Сергей, видите политическую версию? - Да, абсолютно. Я хочу, чтобы они готовились к закрытию, к сожалению, несмотря на все симпатии к этому учебному заведению. Н. КОСТИЦИНА: Понятно, спасибо, Сергей. Сергей Гуляев, экс-депутат ЗАКСа. Довольно мрачные перспективы рисует. Здравствуйте, вы в эфире. - Здравствуйте. Меня зовут Сергей. Я хотел бы одну ремарку сказать. Н. КОСТИЦИНА: Очень кратко, совсем мало времени. - Да, скажите, пожалуйста, вопрос к ректору, какой процент у вас бесплатного обучения студентов? Н. ВАХТИН: Практически все российские. Н. КОСТИЦИНА: Здравствуйте, вы в эфире. - Добрый день, тоже вас Сергей беспокоит. Господину ректору: а не идет ли сейчас наш градоначальник к такому своеобразному гурембургхеймскому варианту? Все будет спокойно, все прямолинейно, тихо и безграмотно. Н. ВАХТИН: Ничего не могу ответить на этот вопрос. К сожалению, я не знаю намерений градоначальника. Но не думаю, опять таки, что жизнь так проста. Жизнь иначе устроена. Она гораздо сложнее и интереснее. Н. КОСТИЦИНА: Да, жизнь гораздо сложнее и интереснее, но страдают и преподаватели, и студенты Европейского университета в Петербурге. У нас остается чуть больше минуты. В данном случае я бы хотела напомнить нашим слушателям, предоставив слово Николаю Борисовичу, о том, кто является почетным ректором Европейского университета, а это не последний человек в нашем городе, это Борис Фирсов. Н. ВАХТИН: Борис Максимович Фирсов, которого я нежно люблю и который, фактически, создал этот университет, был его ректором, сначала организатором, с 92-го года, потом первым ректором его с 95-го года, и два своих полных срока пробыл на этом месте. Это совершенно замечательный человек. Он сейчас почетный ректор и одновременно ведет некоторые научные проекты в университете. Мы с ним в постоянном контакте. Он очень нам помогает своими силами, и я очень ему за это благодарен. Н. КОСТИЦИНА: Спасибо, спасибо большое. Что хочу сказать... А что бы ваша бабушка сказала на эту тему? Писательница Вера Панова. Что бы сказал ваш батюшка, Борис Вахтин? Н. ВАХТИН: Я думаю, что они бы мне посоветовали не сдаваться. Н. КОСТИЦИНА: Европейский университет в Петербурге не будет сдаваться. Мы будем следить за ситуацией. Удачи вам. И знайте, что вас в городе поддерживает огромное количество людей. Н. ВАХТИН: Большое спасибо, Наташа, я это знаю. Н. КОСТИЦИНА: Ректор Европейского университета в Петербурге Николай Вахтин. |
